Он смотрел на меня так, что порой я задыхалась, чувствуя себя окруженной, поглощенной им. Его слова, поступки, прикосновения, забота и нежность, каждый жест и взгляд – все было пропитано любовной магией. Настоящей, живой, обжигающей. Я могла ее осязать, и купалась в счастье, но оно пугало меня. Ощущение беды, краха, оно всегда маячило где-то близко. Предчувствие грозы…
Искать счастье – мучительно, обрести – сложно, удержать – катастрофически, но потерять… потерять можно мгновенно. Когда оно так близко, осязаемо и безгранично, в глубине подсознания всегда живет страх лишиться, упустить….
И с первой минуты, как я осознала, что случилось с моей жизнью, когда в нее вошел Алекс, мне не было спокойно ни минуты. Умного, сильного, порывистого, и нежного, мне хотелось удержать его рядом с собой.
Я верила, что Алекс не даст мне упасть. Полностью доверять ему было сложно, но он делал меня счастливой. В тоже время, заставлял бояться потерять это счастье. Я боялась, что однажды, Алекс пресытится мной, «интерес угаснет», и я снова встречусь с его с холодным циничным, взглядом, и он перешагнет через меня…
Меня разъедало изнутри от противоречий. Я страдала от нерешаемого конфликта, между своей потребностью в Алексе и социальной нормой, которая давила на меня тяжелым грузом. Стыд и страх сильны, и окутывали мой затуманенный рассудок. Я не знала, как себя вести и что говорить, если кто-то что-нибудь узнает о нас. Я словно попала в зеркальный лабиринт и безнадежно искала из него выход в некуда. Боялась неизвестности и ощущала, как моя душа трепещет внутри меня и призывает к разуму. Но глупое сердце не хотело к нему прислушиваться. Нам было хорошо в нашем мире. В такие моменты, мне казалось, что лишними были все, кроме нас.
АЛЕКС
Не было просто. Ни одной минуты с того момента, как … я ее увидел впервые. И не будет никогда. Я много думаю о том, что происходит с нами, со мной в частности. Я не понимаю этого. Чувствую себя наполненным и выпитым до дна одновременно.
Я думал о ней…. Постоянно. Марина прятала от меня свое сердце. Я хотел завладеть ее мысли и душу. Девушка, которая тянулась ко мне, но не подпускала слишком близко, чье доверие было для меня невероятно важно и дорого. Девушка, которая меня не любила.
Я не мальчик, который живет иллюзиями и такие вещи чувствуешь, понимаешь. Мы одержимы друг другом, погрязли в нашей страсти и невероятной тяге, обрели что-то, чего никогда не имели и пытались сохранить, смогли настроить радары друг на друга, найти общие точки соприкосновения, свою особенную зону комфорта. Я давно забыл, как необходимо человеку заботиться о ком-то, кто ему дорог.
Утром, когда она ночует, мы всегда завтракаем вместе, причем готовим по очереди. Хотя я чаще. Жалко будить соню. А иногда, она встает раньше. Мягкая, сонная, улыбается и тихонько крадется, когда я притворяюсь спящим, мимо – на кухню, готовить завтрак. Она говорит, что в доме должно пахнуть так, чтобы в него хотелось возвращаться, и на запах ее кофе я готов прилететь хоть с самого Марса. Потому что его приготовила она, для меня. Перехватывать ее уже у плиты и, приподняв над полом, поцеловать.
Я украдкой наблюдаю за ней, как она сидит за письменным столом, забравшись с ногами на кресло, и тихо стучит пальчиками по клавиатуре моего Macbook, уткнувшись носом в яркий экран и подперев подбородок кулачком. Морщит нос, заправляя, непослушную прядку за ухо, склоняя щеку на ладонь, или танцует с утра у плиты, колдуя с завтраком, когда думает, что я сплю, и как светится ее лицо в этот момент.
Я отвозил ее в университет по утрам, и вечером встречал у общаги. Иногда вечерами мы ходили гулять по городу, смеялись, вели себя, как подростки. Прогулки получились чудесные - вечер, немноголюдно, хорошая тихая погода, огни города, долгие разговоры, переплетенные пальцы. Я чувствовал, что она дышит полной грудью, доверяя мне. Мы возвращались домой уже после десяти. Вместе готовили поздний ужин, и укладывались в кровать, сначала понежившись в душистых пузырьках. После, засыпали совершенно счастливые, уставшие и расслабленные чудесным вечером и окутавшим нас дурманом теплоты и чувственности.
***
Последние несколько дней, по голосу Марины… я понял, что что-то происходит. Она была на удивительно молчаливой и тихой…хотя обычно без умолку болтала по телефону.
- Я превысил лимит твоего терпения?
-Нет, - легко ответила она. - Просто настроение не очень.
- Я виноват?
- Нет. Я сильно нервничаю. Завтра прилетает Костя…
Она нервничает! Теперь психовать буду я!
- И когда ты планировала мне сказать? - возмущаюсь, сжимая руку в кулак.
В ответ слышу упрямое молчание…
- Марин…
- Что?
- Что будет дальше? Когда ты собираешься с ним встретиться? У нас с тобой все хорошо?
- Не знаю…честно не знаю, - с отчаянием произнесла она и отключилась
МАРИНА
