Лидия Леонидовна смерила коллегу долгим взглядом, затем покачала головой.
– Очень смешно, Пётр Семёнович! Перед Машиным можете не извиняться, он же виновник происшествия. Но другие-то дети чем не угодили?
– Может быть, тем, что, пока я тушил огонь, они стояли в стороне и снимали занимательное видео?
– Такое поколение. «Поколение зет» называется. Слышали о таком, Пётр Семёнович? «Зет» означает это… зумеры. Про них говорится в научных источниках, что они родились с телефоном в руках.
– Это поколение мармеладных мишек, а никаких не зумеров. Ничего своими желеобразными руками сделать не могут, кроме как в экран телефона тыкать. В общем, ни перед кем извиняться я не стану. Сами виноваты.
– Послушайте, Пётр Семёнович, вы уже очень давно у нас работаете, целых двадцать пять лет, – проговорила Лидия Леонидовна и поднялась с места, словно собираясь пройтись по кабинету. Но передумала и снова села. – Да и возраст, сами понимаете, почти преклонный.
Пётр Семёнович напрягся. При чем тут возраст? Еще и «почти преклонный». Он поерзал на стуле – пресловутый жилет был ему явно мал. А тут еще и разговоры о возрасте.
– К чему вы ведете, Лидия Леонидовна?
– Вы знаете, у моей старшей сестры огород. Помидорчики там разные, огурчики, кабачки. Любочка сейчас на пенсии и так рада, что появилось время ухаживать за грядками. А какие она делает потрясающие тушеные кабачки в чесночном соусе! Вы не представляете. Ну просто объедение, скажу я вам!
– К чему эти разговоры о помидорчиках и кабачках?
– Может, Пётр Семёнович, вам хотелось бы завести огород? Знаете, вся эта работа с землей завораживает.
– Завораживает?.. – не понял Пётр Семёнович.
– Будем честны: возраст у вас пенсионный. На пятки наступает новое, молодое поколение учителей, вот и нам пороги уже обивают, на будущий учебный год просятся. Молодые и красивые, только после института. Свежая кровь, так сказать. И они, спешу вас заверить, гораздо лучше понимают сегодняшних учеников, чем мы с вами, Пётр Семёнович. Вот я и подумала: вдруг вы подустали бороться с шалостями разгильдяев вроде Машина и хотите отдохнуть? Все-таки возраст…
– Что вы заладили, Лидия Леонидовна, – «возраст», «возраст»? Если вам хочется отдохнуть – отдыхайте. А я полон сил.
Лидия Леонидовна помрачнела от такого поворота разговора, набрала воздуха в легкие, чтобы ответить, но в дверь постучали. И сразу же заглянули.
– Можно?
– Заходи, Машин.
– О, а вот и поджигатель! – буркнул Пётр Семёнович.
– Сейчас мы во всем разберемся, кто есть кто, – вставила Лидия Леонидовна.
– Не поджигатель, а иллюзионист, – сказал Машин и сел на стул рядом с Петром Семёновичем. – И вообще, я поджег валявшийся там мусор. Практически помог убрать.
– Помог он! Пламя перекинулось на сухостой. Начался бы пожар, если бы я не потушил, – сказал Пётр Семёнович. И добавил скорбно: – Собственным пиджаком.
– Машин, – вмешалась Лидия Леонидовна, – за эту неуважительную выходку тебе придется весь июнь работать в школе.
– Что?! – Машин буквально подпрыгнул на стуле, тряхнув белокурой шевелюрой. – Я не могу, уезжаю в июне в…
– Значит, поездка отменяется, – отрезала Лидия Леонидовна. – Подойдешь завтра после уроков к завхозу, она выдаст тебе список дел. Приступишь первого числа.
– Еще чего! – себе под нос буркнул Машин.
– Поджог – дело нешуточное, даже если тебе кажется, что это невинная шалость. Если откажешься от отработки, Машин, то будем решать этот вопрос с родителями.
Машин помрачнел.
– Хорошо, как скажете, Лидия Леонидовна. Это всё, я могу идти?
– Можешь, Машин, можешь. А вы, Пётр Семёнович, подумайте над моим предложением.
– Еще чего! – буркнул себе под нос Пётр Семёнович. Он, как и Машин, поднялся со стула, намереваясь уйти.
– Что вы сказали? – не расслышала Лидия Леонидовна.
– Я сказал, что уже подумал над вашим предложением.
– Не спешите, поразмыслите дома, в спокойной обстановке.
– Поколение мармеладных мишек не вытурит меня из школы ни за какие коврижки.
Машин застыл в дверях и с интересом следил за разворачивающейся беседой.
– Вот как вы заговорили, Пётр Семёнович? – сузила глаза Лидия Леонидовна.
– Да, я вот как заговорил.
– Тогда знаете что?
– Что?
– Машин, выйди.
Машин сделал символический шаг через порог директорского кабинета, то есть формально вышел. А неформально остался стоять и наблюдать, что будет дальше.
– Тогда, Пётр Семёнович, тоже будете отрабатывать летом.
– Ой ли, Лидия Леонидовна?
– Либо – привет, пенсия! Выйди из кабинета полностью, Машин.
Машин сделал два шага от порога и остановился, продолжая все прекрасно видеть и слышать.
– Так вот, Пётр Семёнович, вы ведь в курсе, что наш краеведческий музей в этом учебном году вошел в десятку лучших по городу. К следующему году нужно крепко постараться и войти в пятерку. А для этого необходимо освежить наш фольклорный архив, так сказать. Вы когда-нибудь бывали в фольклорных экспедициях, Пётр Семёнович?
– Конечно, я ведь историк, но к чему вы?..
– Вот и славно! Этот опыт очень пригодится вам. Фольклорная экспедиция, длительность – всего неделя, не больше. Съездите, проветритесь, природой насладитесь.
– Проветрюсь?
