Повезло – скорая подъехала быстро. Из машины выбежали высокий доктор и миниатюрная медсестра. Мальчик смотрел на них из окна. Мелькнул и исчез за домофонной дверью синий распахнутый халат доктора, и буквально через секунду в квартире раздался трезвон.
Дверь открыла тетя Люда. Она сбивчиво принялась объяснять случившееся.
Мальчик не хотел отходить от окна. Ждать машину было спокойнее. Он не хотел идти в ту комнату, где мама. Она там лежит с закрытыми глазами. Упала и лежит.
Мальчик желал остаться здесь, на кухне. За окном – красная рябина стучится в стекло. Прошел дождь, Самый Большой Дождь во Вселенной. У подъезда опять глубокая лужа – она как море. Мальчик, когда вернулся сегодня из школы, еле обошел лужу. И то немного промочил левый ботинок. Мама поставила ботинки на подоконник в комнате, чтобы солнце высушило их. Но никакого солнца нет, а только Самый Большой Дождь во Вселенной – вот опять накрапывает.
Мальчик изучал капли. Они катились каждая по своей дорожке, они оставляли следы, которые тут же стирались другими каплями. Мальчик делал ставки, какая капля добежит быстрее. А одна капля изловчилась и побежала по щеке.
Он слышал слова доктора – у доктора был громкий басовитый голос, как у Деда Мороза. Доктор сказал, что маму надо госпитализировать. Мальчик не знал, что это, но, наверное, что-нибудь страшное.
Он обернулся и следил за кусочком пустого коридора. Он ждал – сейчас он увидит
Пришли еще два дяди в синих халатах. Они мелькнули в кусочке коридора.
Доктор сказал:
– Вера, кислород.
Мальчик этого не понял. Мама всегда повторяла: дышать кислородом полезно. Наверное, кислород – это хорошо?
Тетя Люда что-то едва слышно причитала, а может, не причитала, а продолжала рассказывать доктору – как мама упала и как мальчик испугался и позвонил в дверь напротив, где жила тетя Люда.
– В машину! – скомандовал доктор.
Мама проехала на кушетке с колесиками мимо мальчика – все такая же, с закрытыми глазами. От ее рта тянулись прозрачные трубочки.
Слезы покатились по лицу мальчика одна за другой – наперегонки.
– Это кто у нас тут плачет?
Мальчик увидел доктора совсем размытым – как через мокрое стекло.
– Как тебя зовут, мальчик?
– Во-лодя, – заикаясь, прошептал тот.
– А ты знаешь, Володя, кто я такой?
– Константин Алексеевич, поехали! – крикнули из коридора.
Володя смотрел на доктора. Там, за окном, маму на кушетке с колесиками закатывают в машину. Вот именно в эту секунду – он это чувствовал. И захлопывают за ней раздвижную дверь, вот так – бум.
К доктору подошла медсестра и остановилась рядом. Она сочувственно посмотрела на Володю каре-зелеными глазами.
– Знаешь, кто я на самом деле? – снова спросил доктор у мальчика. Спохватившись, он повернулся к медсестре и заявил: – Вера, не подслушивай, это секретно! Я только Володе скажу.
Медсестра закатила глаза. Но не обидно, а так, добродушно.
А мальчик с удивлением смотрел на высокого дяденьку, даже плакать перестал. Кто же он, если не доктор? Синий халат, руки в перчатках – как у обыкновенных врачей. Разве что взгляд – совсем не взрослый, не спешащий, не бегущий. А терпеливый. И теплый, как подтаявшее на солнце мороженое.
Доктор наклонился к самому уху мальчика и прошептал:
– Я никакой не врач. На самом деле я – супергерой. У меня даже малиновый суперплащ есть. Там, в машине. Только тсс-с! Никому!
Мальчик затаил дыхание.
– Правда?
– Зови меня Супермалина.
