И Пётр не отвечает на мой вопрос, но выпрямляется, выбрасывает мокрые салфетки в мусорное ведро, оттягивает рукав пальто и смотрит на часы.
Смотрит на часы.
И говорит:
— Мне через двадцать минут надо быть в суде. Кофе с собой самому варить?
Я встаю, старательно сдерживаю глупую счастливую улыбку и отвечаю:
— Я сделаю. Большой американо, одна ложка сахара?
— Как обычно, — улыбается он мне краешком губ.
— Как обычно, — повторяю я.
* * *— Уважаемые пассажиры! Фирменный поезд номер кыр-пыр-фыр сообщением пррр-тщщщ-кррык прибывает на второй путь, платформа номер два.
— Какой-какой? — кричит Сонька, заглушая объявление о длительности стоянки и нумерации вагонов, и поспешно запрыгивает с утомительного летнего солнцепёка в тень от здания вокзала.
— Не ваш, — отвечает Матвей, опуская две тяжёлые сумки на асфальт, и мы быстренько наваливаем сверху неровную горку из рюкзаков и пакетиков. — Ваш только через двадцать минут.
— А где водичка? — тут же интересуется Сонька, ковыряясь в нашей поклаже.
Мы принимаемся ковыряться все вместе, но секунду спустя Матвей восклицает:
— Блин, во я дурак! Забыл пакет с хавчиком в машине!
— И впрямь дурак, — соглашается Сонька. — Это же самый важный пакет.
— Я сбегаю.
— Я с тобой! — Сонька вкладывает ладошку в руку Матвея, за последний год заметно раздавшегося в плечах и превратившегося из худосочного юноши в крепенького мужичка, и кричит мне через плечо: — Сторожи вещи!
— Твои купальники в безопасности! — смеюсь я ей в ответ, приваливаюсь спиной к холодной каменной стене вокзала и закрываю глаза.
Скоро я увижу море.
Заслужила. И заработала, буквально заработала. Бессонными ночами за написанием статей, почти дотянувших меня до топа исполнителей на фриланс-бирже. Выходными на ногах в футболке промоутера, раздавая листовки и завлекая прохожих на уникальные скидки на что-то там ненужное или дегустацию колбасы. Свободными минутами в библиотеке, готовясь к семинарам и экзаменам и снова выходя на повышенную стипендию. Нервы к концу третьего курса стали ни к чёрту, но я научилась бороться со стрессом сигаретами и выгрызла-таки себе каникулы. Неделя в Сочи с Сонькой, которая добавила к моим гонорарам денежный подарок от родителей на свой день рождения, и мы купили билеты на поезд. На комнатушку у какой-нибудь приморской бабульки и местные помидоры — такие, чтобы лопались от укусов, разбрызгивая приторный сок по одежде — тоже осталось.
Матвей рыпнулся было с нами, но мы настояли на формате «только девочки», и он не успел обидеться, потому что батя подарил-таки ему свою старую «четвёрку» с условием обязательных огородных работ до конца лета, и Матвей никогда раньше так не радовался поливке и прополке.
