— Как?! Ты не знаешь, Олег? Он женится!
— Вот как? Что ж… Это приятная новость. Я прошу вас передать ему мои поздравления. А кто невеста?
Граф сделал шаг в сторону, с легким поклоном указывая на Анну, продолжавшую сидеть на диване. Девушка отвернулась от окна, но даже в полутьме гостиной без труда можно было разглядеть румянец на ее щеках.
— Анна? — на всякий случай, уточнил Олег.
— Да! — подтвердил Лаврентий Анатольевич.
Брови князя вновь взлетели вверх, и в этот раз он не счел нужным возвращать их на место.
Князь Олег не имел ничего против свадьбы друга и названной матери. И хотя заниматься организацией торжества у него желания не было, он счел необходимым сделать это вместо родителей Анны. Трофиму Георгиевичу и Дарье Емельяновне организовывать свадьбу было бы не слишком удобно. Да и не желал князь видеть родственников из купцов в своем доме раньше, чем требовалось.
Граф Лаврентий Анатольевич предложил взять на себя большую часть предстоящих расходов: с него и банкет, и экипаж. Олегу показалось, что он с трудом отвоевал у будущего родственника право приобрести платье для невесты! А еще молодому князю совсем не казалось, что старый граф проводит с Анной куда больше времени, чем его сын, и куда больше, чем Мелентий, интересуется увлечениями и делами княгини. Нет, Лаврентий Анатольевич никоим образом не посягал на руку и сердце девушки. Но и не скрывал того, что ему приятно называть Анну Трофимовну своей будущей дочерью. Дочерью, которую он совсем отчаялся обрести после смерти жены, ссоры с Василием и по причине дурного поведения Мелентия.
Анна много времени проводила в доме будущего мужа. За пару недель она привыкла к своему будущему жилищу настолько, что уже чувствовала себя там вполне комфортно и даже не стеснялась отдавать указания слугам.
Слуг в усадьбе графа было меньше, чем в доме князя Олега: конюх, повар, экономка, дворецкий и две девушки-горничных. Но этих людей вполне хватало, чтобы обслуживать скромную (по меркам окрестных обитателей) усадьбу и удовлетворять не слишком изысканные запросы ее обитателей.
Усадьба, ныне принадлежащая графу Лаврентию Анатольевичу, была выстроена больше ста лет назад в стиле барокко. Когда Анна смотрела на нее, она никак не могла отделаться от впечатления, что смотрит на один из столичных дворцов. Но, конечно, небольшой домик был гораздо уютнее и приятнее, чем столичные хоромы. Особенно милым казалось девушке то, что тенистый парк окружал здание почти со всех сторон, а не примыкал к одному из флигелей, как в усадьбе князя Олега.
А как чудесно смотрелось нежно голубое здание на фоне белоснежного снега!
— Ты светишься от счастья, — услышала Анна голос Мелентия и с неохотой отвернулась от окна кареты, в которое и смотрела на усадьбу.
— Разве может быть иначе в день нашей свадьбы, муж мой? — отозвалась девушка.
Губы молодого графа растянулись в блаженной улыбке. Взяв руку супруги в свою, Мелентий крепко сжал ее в знак благодарности, поднес ладонь к губам и запечатлел на ней крепкий поцелуй.
На пороге усадьбы молодых уже ждали граф Лаврентий Анатольевич и князь Олег. Экономка Марфа Ивановна держала поднос с караваем. Из-за ее плеча виднелась голова Трофима Георгиевича.
— Папа! — невольно вырвалось у Анны.
Девушка почувствовала, как Мелентий сильнее сжал ее руку. В знак благодарности теперь она поднесла его ладонь к губам и поцеловала: лучшего подарка на свадьбу девушка не могла и желать.
Когда карета остановилась перед крыльцом, собравшиеся громко закричали, приветствуя новобрачных. Широко улыбаясь, под эти крики из кареты появился Мелентий. Он протянул руку Анне, помогая спуститься, и уже вдвоем они поднялись на верхнюю ступень.
— Ах, душенька моя! — воскликнула экономка, пуская слезинку от счастья. — Как же ты хороша! И день сегодня под стать тебе. И пусть вся ваша жизнь такой же чудесной будет!
Марфа Ивановна вытянула вперед руки, предлагая молодым каравай. Анна и Мелентий приняли его с благодарностью.
После этого все вместе прошли в дом, где в столовой уже дожидались своего часа праздничные яства. Мелентий сам помог Анне снять шубку и осторожно снял с головы меховую шапку. Когда девушка пришла к гостям, все смогли оценить ее белое атласное платье, украшенное искусным шитьем и замысловатую прическу, призванную отвлечь внимание от отсутствия фаты — наряд для невесты выбирался под строгим контролем князя Олега.
А потом был банкет, танцы, непринужденные разговоры и поздравления, поздравления, поздравления…
Молодая графиня с трудом смогла дождаться того мига, когда сможет отлучиться на пару минут и уделить чуть больше внимания самому важному из всех гостей.
— Папа! — девушка кинулась в объятия купца и ее хрустальные слезы тут же затерялись в его окладистой бороде.
— Доченька моя… Моя малышка… — только и смог произнести Трофим Георгиевич, чувствуя, что горло перехватывает спазм.
Так они и простояли несколько минут, пока купец не взял себя в руки и не отстранил Анну, чтобы иметь возможность рассмотреть ее саму и ее наряд.
