— Друг мой, скажите нам кто вы и как долго здесь? — послышался голос Беллами. Говорил он тихо, очень ласково, словно отец с больным сыном.
Пленник уловил эти нотки и охотно откликнулся на них. Вместо ожидаемого стона и хрипов в яме раздался его слабый хрипловатый голос:
— Пить… нет воды…
— Мы это поняли, друг мой. Я врач. Я помогу вам. Скажите, как долго вы не пили.
— Не знаю… Тут темно…
Пленник попытался сглотнуть, но слюны не было, и он лишь вновь застонал от невыносимой сухости и боли во рту.
— Быть может, лучше оставить его? — спросил Василий. — У нас все-равно нет ни капли жидкости, так что пока мы ему ничем не можем помочь.
— Но мы хотя бы можем узнать его имя. Поверьте, друг мой, пациенты охотнее контактируют с теми врачами, кто знает их имя.
Однако пленник больше ничего не смог сказать. Вместо слов из его рта вырывались хрипы, понять из которых хоть что-то было невозможно.
Беллами остался сидеть возле несчастного. Василий предпочел отойти к противоположной стене. Чтобы скоротать время и разобраться в ситуации, молодой человек исследовал кладку стен ямы. Насколько он понимал, яма не всегда была тюрьмой. Бедуины долгое время использовали ее в качестве колодца. Но потом большая вода ушла, и теперь лишь кое-где в щелях можно было нащупать влажный песок. Василий попробовал расковырять кладку пальцами. Однако кроме пары камней и горки песка на полу добыть ему ничего не удалось.
Солнце поднималось все выше и выше над горизонтом. Лучи его по-прежнему не проникали в яму, где ложные бедуины держали пленников, в то время как полуденный жар весьма охотно соскальзывал вниз, с каждой минутой делая воздух в старом колодце все более душным.
Василий задремал ненадолго. Сон пришел на удивление крепкий, потому что молодой человек не расслышал, как бедуины подошли к люку и принялись открывать его. Лишь когда в лицо ударил яркий свет, кузнец вздрогнул, открыл глаза и тут же поморщился, ослепнув на короткий миг.
— Эй, вы! — раздался сверху голос. — Принимайте подачку!
Глаза все еще не привыкли к яркому свету, но Василий заставил себя открыть их и посмотреть вверх. Напротив него, продолжая удерживать на коленях лохматую голову и плечи третьего пленника, также боролся с собой доктор Кло.
Тем временем сверху бедуины спустили веревку с привязанным к ней кувшином. Пузатые бока сосуда были влажными, и сообразив, что им принесли воды, Беллами и Василий бросились к вожделенной влаге. Василий добрался первым и в несколько больших глотков уговорил половину прохладного содержимого.
Бедуины засмеялись, наблюдая за его поведением. Потом один из них сообщил, что пленник может выпить все. Для доктора у них припасен еще один кувшин. Поверить им Василий побоялся, поэтому протянул остатки воды другу. Беллами отрицательно качнул головой, давая понять, что не претендует на чужое.
Маленькими глотками Василий выпил все до дна и выпустил кувшин. Веревку тут же выбрали. Но уже через пару секунд, как и обещали, бедуины опустили вниз еще один полный кувшин. Беллами взял его в руки и запрокинул голову:
— Это для я?
— Пей, доктор, на здоровье.
— А ему вы тоже дать? — Беллами чуть качнул головой в сторону третьего пленника.
— Ему не велено, — в голосе бедуина вдруг послышались металлические нотки. — Пей, говорят тебе. Пока не передумали.
Еще раз просить Беллами не потребовалось. Маленькими медленными глотками он осушил кувшин. Лишь последний глоток доктор Кло сделал очень большим. Задержал воду во рту, опустил голову к полу и медленно выдохнул, испытав явное блаженство от этой простого действия.
Кувшин снова подняли. Василий и Беллами в ожидании замерли, подняв головы кверху. Но опускать вниз еще одну подачку никто не собирался, как и было озвучено ранее. Бедуины отошли от края, осыпав пленников песком. Дружно взялись за края люка и водрузили его на место, погружая высохший колодец во мрак.
Василий услышал шорох. Доктор Кло, должно быть возвращался на свое место рядом со случайным пациентом.
— Хотелось бы мне знать, за что они так жестоко обходятся с этим бедолагой? — проговорил Василий.
Ответа не последовало. Вместо этого раздался внезапный хрип третьего пленника и шумные жадные сглатывания. Василий напрягся, полагая, что у пленника начался бред или лихорадка. Несколько секунд ждал слов друга, поясняющих происходящее и должных успокоить кузнеца. Однако слов так и не прозвучало.
'Уж не кровь ли доктора он решил испить?' — промелькнуло в голове молодого человека, после чего он наугад бросился вперед.
Нащупав тело на полу, Василий быстро перебрался к голове незнакомца, чтобы обнаружить, что губы его плотно прижаты к губам Беллами.
— Беллами, что происходит? — дрогнувший голос Василия выдал весь охвативший его ужас.
Но даже теперь ответа не последовало.
Отойдя к дальней стене, Василий присел на корточки, готовый в любой момент защитить себя от нападок человека… Человека ли? Василий попытался припомнить, как можно защититься от вурдалака, но ничего путного на ум молодому человеку не пришло. На лбу проступил холодный пот.
