Гарет тоже частично изменился, черты его лица стали более резкими и животными. Он трахал меня жестко и быстро, рыча, когда входил и выходил, стискивая острые зубы, его когти впились в мою кожу и, вероятно, пустили кровь. Я встречала его толчок за толчком, трахая его снизу, нуждаясь в нем сильнее, нуждаясь в нем быстрее.
Он вышел из меня, и я чуть не набросилась на него, рычание сорвалось с моих губ. Его глаза загорелись возбуждением, когда он развернул меня, заставляя опуститься на четвереньки. Мое сердце бешено заколотилось, и я предстала перед ним, выгнув спину и разведя колени в стороны.
Его руки уперлись в мои бедра, удерживая меня неподвижно, когда он выпрямился и вошел в меня сзади. После этого все стало по-звериному. Меня никогда в жизни не брали так сильно и грубо, но с этой новой силой, полученной после моей частичной смены, я могла выдержать это и нуждалась в большем.
Я, должно быть, кончила вокруг его члена уже раза три, мое тело содрогалось с каждым освобождением, когда он достигал таких мест, о существовании которых даже и не подозревала. Он склонился надо мной, положив одну руку мне на бедро, а другую положив на мой потный живот, поддерживая меня. Кончики его длинных волос щекотали мне спину, а жало его когтей, впившихся в мое бедро, заставило меня вздрогнуть.
Я чувствовала, что он вот-вот кончит. Его член пульсировал внутри меня, а дыхание стало неровным и затрудненным. Каждый толчок был беспорядочным, когда он трахал меня короткими очередями.
Затем он потянул меня вверх, пока моя спина не оказалась на одном уровне с его торсом, а рука, которая была у меня на животе, теперь крепко сжимала мое горло. Его член не переставал двигаться внутри меня, и мы ни разу не прервали контакт. Он поцеловал мое плечо, и я склонила голову набок, обнажаясь для него. Это была самая уязвимая вещь, которую я когда-либо делала в своей жизни, и должна была признать, что, даже несмотря на мою безумную потребность, я была в ужасе.
Я почувствовала, как его клыки вонзились в мое плечо, прямо в мясистое место у основания шеи. Горячие струйки спермы заполнили меня, когда его толчки замедлились. Я почувствовала, как что-то подталкивает меня ко входу, и мне пришлось принять более широкую позу, чтобы приспособиться к этому.
Раздался хлопок, а потом я не смогла пошевелиться. Гарет перестал толкаться, удерживая меня на месте, когда мое тело содрогнулось вокруг него, мои ноги ослабли до такой степени, что если бы не он, удерживающий меня на месте, я бы рухнула в кучу. Его сперма стекала по моим бедрам, но мы оставались прикованными к месту. Мы пока не могли пошевелиться, даже если бы захотели.
Меня осенило. То, о чем я раньше даже не задумывалась. Гарет был мужчиной-оборотнем. Он был наполовину волком, и в настоящее время он был частично обращен, что означало, что он был в равной степени волком, как и человеком, пока не обратился обратно. Я еще мало что знаю о самих диких животных, но знаю точно, что когда волки спариваются, у них образуется нечто, называемое узлом. Это была странная часть их анатомии, которая физически связывала самца и самку вместе для спаривания. Это была биологическая реакция. Что-то, что лучше обеспечивало производство потомства. Благодарите богиню за контроль над рождаемостью.
Я почувствовала этот узел прямо сейчас, крепко привязывающий нас друг к другу. Я должна была испугаться этого, но почему-то не испугалась. Во всяком случае, это возбудило меня еще больше.
Гарет поцеловал меня в плечо, зализывая рану от укуса, чтобы уменьшить боль. Затем, медленно, он опустил нас обоих на землю, лег позади меня, обнимая меня своими сильными руками, чтобы согреть.
— Позволь мне почувствовать тебя, — прошептал он мне в волосы. — Моя пара…
Что-то в моем мозгу щелкнуло при этих словах. Это было физическое ощущение, как будто я открыла какую-то ментальную дверь, позволяя ему сделать шаг вперед. Внезапно все обострилось. Его сердцебиение, вдох, кровь, текущая под его кожей, его запах, его прикосновения… Он был везде одновременно, и от этого кружилась голова.
Мы пролежали так почти двадцать минут, прежде чем я почувствовала, что узел позади меня ослабевает. В конце концов, он смог освободиться. Он поднялся на ноги первым, натянув шорты, прежде чем помочь подняться мне. Я натянула свою просторную рубашку, внезапно ощутив пробирающий до костей холод на полуночном ветру.
Его руки обхватили меня, и я позволила себе прижаться к его груди, уткнувшись в него лицом и глубоко вдохнув. Мгновением позже до меня дошло, что его запах изменился. Я отстранилась, глядя ему в глаза. Они все еще были яркими и светились тем внутренним светом, и он мягко улыбнулся мне сверху вниз, убирая волосы с моего лица.
— Ты пахнешь мной, — прошептала я с благоговением.
Он рассмеялся, и от его грохота по всему моему телу разлилось тепло, словно я укрылась одеялом от холода.
— И теперь ты пахнешь мной. Ты моя.
