— И ты мой, — добавила я с усмешкой. Я волновалась и переживала. Но в основном волновалась. — Что это значит для нас? — Наверное, это глупый вопрос, но мне нужно было знать. Мне казалось, что я стою на краю обрыва, и одно его слово отправит меня за край в забвение.
Он обхватил ладонями мои щеки, его теплые ладони нежно ласкали меня, когда он запечатлел нежный поцелуй на моих холодных губах.
— Это значит, что мы собираемся провести остаток наших жизней, сколько бы веков это не продлилось, рядом друг с другом. Я убью любого мужчину, который попытается встать между нами. — Я открыла рот, чтобы возразить, но он снова рассмеялся. — За исключением этих двух гребаных придурков. Им повезло, что у нас есть соглашение, иначе я бы помчался за тобой обратно в хижину и убил их прежде, чем ты сможешь меня остановить.
Я чуть не подавилась собственной слюной от этого болезненного признания, но что-то в его глазах сказало мне, что он был на сто процентов серьезен. Я покачала головой.
— Подожди, ты тоже в этом замешан?
— В чем? В соглашении? — спросил он, приподняв бровь. — Конечно же. — Он потер руками вверх и вниз мои руки, когда вокруг нас начал падать снег. — Той ночью в твоей комнате, перед тем как все полетело к чертям собачьим, у нас была
Теперь была моя очередь взглянуть на него.
— Ты серьёзно…? — скептически спросила я. — И что же это были за слова?
Он дьявольски ухмыльнулся, и я испустила вздох облегчения, потому что почувствовала, как прежний Гарет поднял голову.
— О, ты знаешь, я просто сообщил им, что намерен заявить права на тебя как на пару и что, если они захотят сразиться со мной за тебя, я готов.
Я ударила его в грудь.
— Ты этого не сделал!
Он рассмеялся.
— Я, блядь, так и сказал. Но, к сожалению, они так же одержимы твоей хорошенькой попкой, как и я, а чернокнижник владеет магией, которая, вероятно, могла бы превратить меня в жабу, если он захочет, так что я решил их выслушать. — Я закатила глаза, представляя именно такой сценарий. Гарет вздохнул, притягивая меня ближе к своему теплу. — Я знаю, что ты чувствуешь к ним обоим. Я чувствую это всякий раз, когда мы все находимся в одной комнате. Между нами четырьмя есть это… электричество, которое я видел только однажды.
— И где это? — спросила я.
— С Сиренити, Августом, Атласом, Фаустом, Мерриком и Бастианом, — сказал он. — Никогда не понимал, как мой кузен может стоять в стороне и смотреть, как его пара находится с другими мужчинами. Долгое время я думал, что это делает его слабым. Меньше похожим на альфу. — Он нахмурился, качая головой при этой мысли. — Я был идиотом. Не обращал внимания, но, думаю, теперь понял. Они — команда. Семья, и каждый из них по-своему любит Сиренити. Даже если это граничит с одержимостью. Но я понимаю это, потому что даже если бы ты решила не быть моей парой, я бы все равно последовал за тобой. — Мое сердце подпрыгнуло в груди от его признания. Его губы снова прижались к моим, когда я приподнялась на цыпочки, чтобы дотянуться до него. — Я принимаю твои чувства к Уоррику и Тэйну при одном условии.
Я отстранилась, скептически глядя на него, мое сердце подпрыгнуло к горлу.
— И каковы твои условия?
Глубокий рокот вырвался из его груди, когда он снова крепко обнял меня, прижимая к своему телу так крепко, что я не смогла пошевелиться, даже если бы захотела. Он поцеловал мои волосы, когда поднялся ветер и лучи лунного света заиграли на заснеженных вершинах деревьев вокруг нас.
— Пока они знают, кто полюбил тебя первым. Иначе я превращу их жизнь в ад.
Мы собрались в гостиной, подальше от потенциальных любопытных глаз, отодвигая всю мебель в сторону, пока перед нами не образовалось большое пустое пространство.
Тэйн стоял впереди, немного расхаживая взад-вперед. Я взглянула на Уора, который был занят разглядыванием Гарета. Он настороженно изучал оборотня, вероятно, ожидая, что тот снова взбесится в любой момент. Я не готова рассказать им, что произошло между нами ранее этим вечером. Пока нет. Сейчас было неподходящее время для объяснений.
Я встретилась взглядом с Уором и замерла, когда поняла, что теперь он прикован ко мне. Его челюсти были крепко сжаты, и в его позе чувствовалась скованность; руки были скрещены на груди. Его ноздри раздулись, когда он глубоко вдохнул, и мое сердцебиение ускорилось.
У меня не было времени. Я все время забывала, насколько остры чувства вампира. Он, вероятно, почувствовал изменение в наших запахах. Даже я могла легко ощутить это, по тому, как запах Гарета смешивался с моим. Супружеские узы можно было определить по запаху, и я сразу поняла, что Уор уже знал об этом.
— Я просто хочу подчеркнуть тот факт, что пока этот портал открыт, защита будет отключена. Я не могу привести в действие оба, не израсходовав свою магию, — сказал Тэйн, останавливаясь передо мной.
— Тебе ведь не будет больно, правда? — Я не согласилась ни на что, что причинило бы ему боль. Не ради этого. — Мы можем придумать другой план. Мы не обязаны этого делать.
