Горький привкус власти полностью

Объединение Пяти опекало значительную часть Привычного Мира Галактики (и не только одной этой Галактики) и несколько сотен сцепленных с ней Миров в иных Реальностях. Забот по шею, но в мягкой кошачьей лапке Таэоны скрывались острые коготки. Она не стала добиваться, подобно всё той же Кариссе, абсолютной власти. Ей вполне хватало коллегиального правления, когда все важные решения принимались Советом Пяти и Синклитом Мудрых, хотя решающий голос принадлежал Королеве – её голос имел больший вес в спорных ситуациях. Таэона также имела право – как старшая по признанному положению – поправлять, делать замечания и даже отменять те или иные решения любой из Владычиц Объединения, если те поступали, по её мнению, неверно. И она не преминула воспользоваться этим правом, когда одна из Звёздных Владычиц проморгала серьёзный выброс Зла в одном из своих подопечных Миров. Вспышку погасили общими усилиями, однако имели место заметные потери среди Амазонок, каковых могло не быть, окажись злополучная Владычица чуть более внимательной.

И Таэона указала на это виновнице, причём достаточно мягко, однако та, раздражённая ощущением собственной вины, реагировала не совсем адекватно – мол, ты мне в прапрапра… годишься, и так далее, и тому подобное. Вот тогда-то Натэна и показала когти.

Сменив тон, молодая эскиня резко и холодно дала понять провинившейся, что она, Таэона, не девчонка-ученица первых ступеней обучения, а признанная всеми Королева Объединения Пяти, и если Звёздная Владычица этого не понимает, то она, Владычица, может легко и просто перестать быть таковой, и Синклит Мудрых поддержит это решение Королевы. И что самое удивительное – виновная во всей этой заварухе хозяйка звёздного удела очень хорошо поняла Таэону и вполне искренне извинилась, пообещав впредь не допускать чего-либо подобного – небрежности или невежливости. Властвовать надо уметь – это искусство, искусство сложное и опасное.

В итоге всего рассказанного Натэной-Таэоной Эндар понял, что авторитет Королевы в Объединении непререкаем, что она пользуется заслуженным уважением всех – или почти всех – Магов Королевства, и даже посмотрел на свою без пяти минут жену чуть-чуть другими глазами. Так вот какой ты стала, дочь Тенэйи и женщина его снов…

…Утром четвёртого дня, дня, когда они должны были стать мужем и женой, Эндара разбудило нежное прикосновение губ Натэны к его ещё сомкнутым векам. Он открыл глаза и встретил её улыбку – она смотрела на него так, как всегда и везде любящие смотрели, смотрят, и будут смотреть на любимых.

Голубую эскиню окутывало нечто, напоминавшее чуть сгустившийся воздух. Одеяние её то становилось полностью прозрачным, и тогда совершенные линии великолепного тела Хранительницы ничто не скрывало; то уплотнялось, превращаясь в голубовато-белый утренний туман, прятавший за своей колеблющейся завесой вечную загадку влекущей женской красоты. Простое, но потрясающе действующее на Янь заклинание Инь-Магии…

– Вставай, мой Маг. Сегодня наш день – надеюсь, ты не забыл об этом?

– Я помню, моя Магиня, – в тон ей ответил Эндар и пружинистым движением поднялся с ложа.

Завтракать они не стали – ограничились глотком маленькой толики Силы из безбрежного вселенского океана энергии, – зато подбор одежды потребовал времени. Натэна, стоя перед огромным – во всю стену – зеркалом, появившимся из глубины камня, с феерической быстротой меняла наряды. Сотворив очередной, она миг-другой вглядывалась в своё отражение, неудовлетворённо морщилась и начинала всё сначала. С цветом было ясно – белый, согласно древним традициям, но вот фасон… Ну какая же настоящая женщина, Магиня она или нет, вот так вот сразу выберет себе подходящее платье, тем более подходящее для столь важного и ответственного события?

Эндару было проще: чёрные сапоги и чёрные брюки, и чёрная же, распахнутая на шее – чтобы был виден амулет – рубашка. В данном случае чёрный цвет не имел никакого отношения к мрачной символике Магов-Разрушителей: половинка мужского начала Янь амулета окрашена чёрным, тогда как капелька Инь – белым. Именно поэтому цвета одежд невесты и жениха у эсков издревле были белым и чёрным – соответственно.

Покончив, наконец, с платьем, Натэна подошла к Эндару и придирчиво оглядела его с головы до ног. Оставшись довольной, эскиня протянула ему руку.

– Пойдём. Нас ждут в Храме Инь.

Окружающее завертелось, рассыпаясь фейерверком разноцветных холодных искр, и через несколько мгновений они оказались в Храме.

Эндар не видел Храма снаружи, но внутреннее убранство святилища Инь поражало (хотя Мага удивить трудно) сообразностью и духом древности.