— Ну он … не давал пройти, — скривилась я, украдкой взглянув на него. Саша сильно злился.
— Он же из шайки павлина по — моему, — сплюнул Саша.
— Наверно, — пожала я плечами, неуверенная стоит ли утверждать, что он прав.
— Я не пойму, ты напугана? — подошел он ближе, заглядывая мне в глаза. Проморгав, я подняла голову. Он искал подвох в моем поведении.
— Да что ты! Нет, конечно, — тут же улыбнулась я, убеждая его в обратном. — Он идиот, вот и все.
Промолчала, как длинноволосый напугал меня, наезжая своей машиной.
— Ну ладно, — подозрительно сощурил он глаза. — Но, если этот мудило еще раз появиться около тебя, я ему башку сверну.
— Давай забудем о нем? Хорошо? Сашенька, я так рада видеть тебя, — искренне улыбнулась я, тянув к нему руки. Не хотела больше говорить о неприятном инциденте, при том, что я, действительно, очень соскучилась по Саше. Попытались его обнять, но Саша заартачился, уворачиваясь.
— Ты не видишь, я грязный?
— Тогда можно поцеловать? Без рук, — развела их в стороны, озорно закусив губу, выпрашивая Сашино снисхождение ко мне.
— Маш!
— Ну пожалуйста. Прекрати уже сердиться, — воспользовавшись его заминкой, я подошла еще ближе и, взяв его лицо в свои ладони, потянулась к его губам, оставляя смачный поцелуй на них. — Грязнулька ты мой.
— Кто? — расслабился Саша.
— Грязнулька. У тебя такие руки, что сбежали даже брюки, даже брюки убежали от тебя, — цитировала я фразу из произведения Чуковского, рассматривая Сашины перепачканные ладони и рабочие штаны. Саша усмехнулся.
— Санек, ну че вы, блин, застряли? Пельмешки готовы, — выглянул из ворот Рома, уже переодетой в свою форму.
— Да иду, — ответил Саша.
— Да, кстати, зачем ты его ударил? — возмутилась я. — Я же тебе объяснила!
Рома снова скрылся внутри здания.
— Не твоего ума дела, ясно? В следующей раз думать будет своим котелком.
— Саша, он твой друг, которого ты очень хорошо знаешь. Что за бессмысленная ревность?
— Какая еще ревность? Тебе приснилось что ли? — отвергал он мною сказанное.
— По-другому твое поведение назвать нельзя! — неосознанно уперла кулаки в бока, показывая свое недовольство. Он осмотрел мою позу.
— Переигрываешь, девочка, — он развернулся и лениво возвращался назад к Роме.
— Чего? — вышла я из ступора и поплелась за ним. — Больше так не делай, понял? Рома не заслужил.
— Заслужил, — бросил он через плечо.
— Нет. А, если он подарит цветы на праздник? На восьмое марта или на день рождения. Ты тоже ему врежешь за это?
— Если не спросит разрешения, врежу.
— Капец! — закатила я глаза. — Так нельзя!
— Можно, — он развернулся ко мне перед самым входом в сервис. — Что касается тебя, мне все можно. Ни одна сволочь мужского пола не имеет права просто так дарить подарки тебе.
— Саша! Между прочим, у меня есть дядя, который дарит подарки и цветы, — вздернула я нос.
— Он твой родственник.
— То есть он исключение?
— Мария, я от тебя устал. Помолчи. О кей? — с удовольствием наблюдал, как мой рот резко захлопнулся в негодовании.
— Ну и все! — буркнула я, скрестив руки и, высоко задрав голову, пошла к Роме.
Услышав позади себя тихий смех, я тут же перестала обижаться и незаметно улыбнулась. Для меня было счастьем слышать его искренний смех.
Глава 28
— Так, вот и готово. Как тебе? — Кира с довольным лицом закончила свою работу над преображением моих ногтей, придав им новый шикарный вид.
— Красиво! — с сияющей улыбкой ответила я, разглядывая каждый свой ноготок. — Разве могло быть хуже?
— Не знаю, — засмеялась Кира, складывая принадлежности для маникюра в ящик стола. — Мне всегда важно, что думают о моей работе клиенты.
— Могу сказать одно. Теперь я твой постоянный клиент. И ты об этом прекрасно знаешь, — подмигнула я ей.
— Я только за, — снова посмеялась она.
— Сколько с меня? — достала свой кошелёк из сумки.
— Нисколько.
— Как это? То, что ты обслужила меня у себя дома, не значит бесплатно, — не согласилась я с ней.
— Убери. Мой тебе дружеский подарок, — отпихнула мою руку с деньгами.
— Нет, возьми. Дружба дружбой, а сейчас я твой клиент. Забыла? — настаивала на своем.
— Вот зануда, прицепилась, — усмехнулась Кира, разведя руками в стороны.
— Кира, если не возьмешь, больше не буду с тобой кататься, ясно? — вскинула я бровь.
— Это шантаж, я не поняла? — подозрительно посмотрела она на меня.
— Угу. Самый что ни на есть настоящий шантаж, — и вложила ей в ладонь деньги.
— Маша! — возмутилась она.
— Иди чайник ставь, а то наш торт нас никак не дождется, — невинно улыбнулась я.
— Сейчас принесу, — хмуро произнесла Кира, вставая со стула. Ну и пусть хмурится. Это её работа, которой она зарабатывает себе на жизнь.
Пока Кира отсутствовала, бегло осмотрела её комнату в тёплых светлых тонах, — чистая и уютная. С кухни доносились голоса Киры и её мамы. Посмотрев на свой смартфон, подумала о Саше. Обещал позвонить, как будет выезжать с сервиса.
