— Маш, не продолжай. Ты сама — то можешь понять, что было со мной эту неделю? Как я не находила места себе, не зная, что с тобой. Ты подавлена, голос убитый, и ещё посылает меня. Как я ещё могу сейчас себя чувствовать? Конечно, я в дикой злости и обиде на тебя. Но … я не я, все равно не могу на тебя долго обижаться. Я … очень скучала без тебя. И скучаю.
— Спасибо, моя родная. Спасибо, — ответила я, стирая слезы. — Я ничего не могла с собой поделать. Мне хотелось побыть одной.
— Из — за чего вы поссорились?
— Я теперь не знаю поссорились мы или расстались, — закрыла я глаза, представляя Сашины глаза в ярости.
— Твой любимый наигрался в любовь? — с сарказмом ответила подруга.
— Нет, Оксана, он ни при чем. Эта моя вина. Из-за моей лжи, он злится на меня. Все очень сложно.
— Чего — то ничего я не понимаю, Маш.
— Оксана, я тебе расскажу как есть. Ты прости, что многое скрыла, потому что не моей тайной было. Но сейчас нет смысла скрывать. Только, пожалуйста, ты могила!
— Ну, естественно, никому и ни за что.
И я, удобно устраиваясь на кухонном стуле, начала рассказывать свою историю с самого начала и до конца. Я не утаивала ничего, делясь с подругой всеми радостями и переживаниями. Пусть она, наконец, поймет, что эти люди, с которыми я познакомились во Владимире, достойны уважения. А Саша самый настоящий мужчина, несмотря ни на что. И с уверенностью могу лишь добавить, что своего мнения о нем я не изменю. Даже если мы не будем вместе. Окончив свой рассказ, я замолчала, уставившись в одну точку. Телефон нагрелся от моих рук.
— Фух, — протяжно выдохнула Оксана, которая слушала внимательно, ни разу не перебив. — Я … даже … Это сумасшествие, Маш. Ты что совсем чувство самосохранения потеряла? Ты сколько знаешь свою Марго? И пойти на такие риски с ее ополоумевшим бойфрендом. Ну, я тебе скажу, ты отчаянная девушка. Я не ожидала такого от тебя.
— Риски? Я не думала о них, Оксана. Да, я боялась. Очень боялась, но … прости, Марго стала мне близким человеком. Она … столько натерпелась, бедняжка. И знаешь, что я увидела, она сама ко мне привязалась. Столько времени держать в себе без поддержки. Я бы, наверно, давно с ума сошла. Но она сильная духом. Она все равно молодец.
— Я, Маша, никогда не сомневалась, что ты в людях всегда ищешь хорошие стороны, а твое чувство доброты, искренности, и желание помочь всегда вызывало лишь уважение. Поэтому люди к тебе тянутся. Даже твой мужлан и то не смог пройти мимо. Но всему есть мера.
— Он не мужлан. Он мой любимый человек, которого предала его девушка своим враньем, — тихо ответила я. Как он? Что он чувствует?
— Ты же врала не специально.
— Он ненавидит ложь. Но я знаю, что Саша любит меня. Он смог полюбить меня, Оксана, — закусила я губу, сдерживая слезы. — Он открылся своей душой. Столько лет его преследовало семейное прошлое, сколько времени он женщин сравнивал с мамой, не доверяя им. Ведь такая сильная любовь между родителями вдруг неожиданно превратилась в боль, отчаяние, обиды. Он до сих пор не может ей простить их развод, за то, что посмела влюбиться в другого мужчину. А я, понимаешь, стала для него особенной. Именно со мной он стал потихоньку забывать прошлое родителей. И что в итоге? Я обманула. И не важно, по какой причине. Я ему врала каждый день. Но я до последнего верила, что Марго придет к нему и расскажет.
— Значит, такая судьба ждет и вас, Маш. Ты думаешь он сможет простить тебя? Человек, который с юности ненавидит мать, сможет любить женщину и никогда не ставить отношения под удар? Я в это не верю. Люди редко меняются. Да, не спорю, ему, может, и было хорошо с тобой, но кричать о настоящей любви …
— Нет, нет, Оксана. Он любит меня. Любит. Мое сердце не обманешь. Оно все чувствует, — слезы не хотели слушаться и побежали струйкой по щекам. — С ним я чувствую себя самой счастливой, желанной. Никто так не нуждался во мне, как он. Невероятное чувство любви и тепла живет во мне. Оказывается, я и не знала, что можно так любить. Мне плевать, каким он был, и каким его считают люди. Я знаю, какой он есть на самом деле. Оксана, у меня, словно вырвали сердце сейчас, понимаешь? Словно я тусклая оболочка без чувств. И, если я не смогу его вернуть, не знаю, … смогу ли когда — нибудь стать прежней.
— Ты уже не прежняя, подруга. Ты уже другая. С Никитой ты никогда не говорила о таких вещах.
— В Никиту я была просто влюблена.
— Расскажи Саше, что этот Стас угрожал.
— Ты что? Нет. Ни за что не скажу. Саша не должен знать таких подробностей. Ему и так досталось от людей Стаса. Он на многое способен, Оксана. Я не хочу усугублять. Это опасно.
— А тебе угрожать не опасно, Маш? — сердилась Оксана. — Саша — мужик. Вот пусть и разбирается по — мужски.
— Нет! — твердо ответила я.
— Ну и дура!
— И пусть. Ради Сашиной спокойной жизни, я на многое готова. Даже, если заплачу высокую цену.
— Да скажи ты мне зачем? Зачем ты решаешь за других? Я даже ревную тебя к этой Марго, которая много места стала занимать в твоей жизни.
— Ты никогда не должна сомневаться в нашей с тобой дружбе.
