Рука Александра, что лежала на талии, медленно поползла вверх, очерчивая плоский живот, поглаживая ребра, и остановилась прям под грудью, слегка обхватывая её. Я смущенно закусила нижнюю губу, предвкушая продолжение. Приятная пелена была перед глазами, а запах его парфюма сводил с ума.
— Тебе нравится, как соски трутся об эту ткань?
Я лишь застонала в ответ, ощущая ягодицами его твердый член. Чувственное прикосновение, круговое движение по ореоле, от чего сосок затвердел еще больше. Два пальца сжимают его, чуть прокручивая, крадя мое дыхание на мгновенье.
— Мне остановится? — самодовольно спросил Александр.
— Нет, — слишком поспешно сказала я.
Он уткнулся в разметавшиеся волосы, жадно вдыхая мой запах, закрыв глаза. Жар наших тел, тесное помещение и общее желание способствовали самому развратному варианту события.
Вторая рука, откинув край длинной юбку, пробралась под неё. Его пальцы прокладывали путь по бедрам, оставляя после себя незримый след, как от ожога. Я пыталась себе объяснить почему позволяю ему это делать, терзая свои мысли каждый день. Но потом, послав всё к черту, принимать почти целомудренные ласки было в разы приятнее.
Ноги слегка подкосились, когда я почувствовала, как его ладонь движется к внутренней стороне бедра. Он замер на мгновенье, а я расставила ноги чуть шире приглашая его.
Легкие поцелуи на моей шее, сменились глубокими, а потом и вовсе стали чередоваться с укусами, когда длинные пальцы опустились вниз по лобку и едва ощутимо коснулись клитора.
— Пожалуйста, — произнесла я с закрытыми глазами, хватаясь за сильное тело в попытке устоять на месте, и услышала в ответ хриплый стон.
Между ног ужасно влажно и горячо. Услышав мою мольбу, два пальца надавили на набухший клитор, начиная потирать круговыми движениями.
До невозможности сладкая нега стала расползаться от низа живота по всему телу. Я уже не могла стоять на месте и стала тереться задницей о его бедра. Пальцы скользнули дальше, скользя во влаге, чуть разводя половые губы.
Я утопала в эмоциях и ощущениях, и приоткрыла рот, давая выход безмолвному стону. Все это было так неправильно — мы в общественном месте, но в то же время мысль о том, что можем быть уличенными за непристойным занятием посторонними лицами — дико возбуждала.
— Я тоже тебя хочу, — низкий шепот отозвался пульсацией между ног, — но мне все же приедятся прекратить. Это место не годится для первого секса, — сдавленно произнес он, а потом резко отступил назад и рывком дернул за бирку платье, открывая её.
— Зачем? — не знала, чему возмущаться первее: прекращенным ласкам или оторванной бирке. — Я же сказала, что не могу позволить себе такое платье.
Его глаза сузились, всë еще смотря на меня через зеркало.
— Моя женщина будет носить это платье.
После этих слов он вышел из примерочной, оставляя меня одну с глупой улыбкой на лице, потому что в голове я все еще слышала эхом " Моя женщина".
Как же я влипла.
Вечером мы с Кирой поехали в клуб отпраздновать её День рождение. Немного алкоголя, танцев сейчас мне не помешает и поможет хоть на какое-то время не думать ни о чем. Два коктейля: я уже посередине танцпола, откинув голову, чувствую каждый бит. Четыре коктейля: мои бёдра живут собственной жизнью и, извиваясь, трясу копной черных кудрявых волос. Музыка проходит через меня, оставляя чувство эйфории и свободы. Два шота с текилой: на губах приятный вкус следов алкоголя и лайма. Перед глазами пьяная дымка. И в какой-то момент я чувствую присутствие Даниэля и пытаюсь разглядеть в мелькающих нечетных лицах его силуэт.
Нет, показалось.
Возвращаюсь на танцпол, отдавая полностью свое тело музыке. Чьи-то руки ложатся на мои бёдра. Несмотря на изобилие разнообразных ароматов вокруг, четко ощущаю знакомый и полюбившейся запах — горький шоколад с нотками древесины.
Этот мужчина мне постоянно мерещится. Плевать. Я пьяна и, видимо, безрассудна.
