Даже в моём состоянии, особенно в моём состоянии, я готова была на его угрозу. Как бы я хотела, чтобы он привел её в исполнении. Взял меня здесь жёстко, грязно. Так, чтобы стекла запотели. Чтобы мои стоны были слышны за километр. И я уверена, что Даниэль сможет это устроить. Но этот сладкий кусочек оказался ещё и воспитан по самым строгим правилам. От чего хотелось его ещё больше.
Боже милостивый, да он извращает мои мысли!
— Давай поговорим, пока ты еще немного не придешь в себя. Расскажи мне, зачем ты записалась на мои курсы? Я наблюдал за тобой. И глупцу понятно, что тебе они не нужны.
— Ради Киры. Она хочет сделать сюрприз парню на их годовщину— приготовить что-то потрясающее своими руками. Так она надеется, что он сделает ей предложение.
— И думаешь это поможет? — его вопрос звучал с усмешкой.
— Тёма любит вкусную еду, домашнюю, — пожимая плечами, ответила я, — и он любит её и так, просто она этого не видит. Чувствует себя не полноценной женщиной.
— Ты хорошая подруга, раз жертвуешь своим временем ради неё.
— Не только ради неё.
Наши взгляды встретились, желудок сжался. Я вся горела от его поедающего меня взгляда, скользившим по моим губам, спускаясь к шее, что хотелось вытянуть её больше, предоставить ему лучший обзор. Бёдра заерзали по сидению, ища спасения от дикого желания, что разливалось внутри.
— Ох, Алекса… — мужчина протяжно, почти простонал моё имя, откидываясь на спинку сидения, вжимаясь напряжённо пальцами в руль. — Что же ты со мной делаешь?
Он вновь завёл машину и тронулся. Оставшуюся часть пути мы болтали про кулинарию и о всякой милой ерунде, непринуждённо смеясь. И, надеюсь, Даниэль не заметил мой наглый и ненасытный взгляд в его сторону. Но я не могла перестать смотреть как мастерки он ведет машину и как красиво играют его костяшки пальцев под кожей, когда он держит руль. Да здравствует новый фетиш.
Даниэль
Еë кудряшки красиво рассыпались по подушке и очень соблазнительно по голым плечам, привлекая к себе всё внимание. А я завороженно продолжаю уже несколько минут просто наблюдать, как смешно она раскрыла губы, дыша через рот, и, скомкав пальчиками угол одеяла, втиснула его под свою щечку.
Точно идиот. Влюблённый.
Наверное, я и не влюблялся никогда в жизни до недавнего времени. Не припомню, чтобы испытывал это чувство лёгкой эйфории и беспочвенной радости почти круглосуточно. При виде еë не то, что бабочки щекотят внизу живота — там развернулось целое сражение с танками и пулемётами.
Само еë присутствие побуждает улыбаться и смотреть на мир другими глазами, видя окружающее более красочным и насыщенным.
Такое я бы точно запомнил и теперь не забуду никогда.
Открыв глаза, первое, что я увидел, была она, растянувшейся на пол кровати и сладко спящей. Это мне показалось таким правильным, словно так и долго быть. И уже не мог представить, чтобы в этой постели просыпалась любая другая девушка. От этой мысли стало мерзко.
Ровно в восемь утра телефон на тумбочке завибрировал от звонка, и пришлось нехотя прерывать наглое рассматривание россыпи родинок на девичьем плече.
Я знал, что сегодня друг должен позвонить, но не в такую же рань. Каждые две недели мы встречались, по желанию выходили в свет: рестораны, фэшн вечеринки или просто клубы. Наша дружба была крепче алмаза, скорее из-за того, что познакомиться нам привелось не в самые простые для нас обоих времена. Можно сказать, что его родители отказались от него. А мои были в процессе тяжёлого развода. Юношеский максимализм и бунтарский нрав делали своё дело, но дружба пережила и расстояние, и общие секреты, что не выходили за наш тесный круг. Мы всем привыкли делиться, в том числе и девушками. Это могла быть одна девушка и при чем одновременно. Секс втроём — мы частенько это практиковали. И после такого выхода в люди по одиночке и без улова, никогда домой не возвращались. Сегодня вечером, 30 декабря, мы планировали уже по обычаю встретиться вновь. Только вот впервые я не был этому рад.
Черт.
Хватаю уже действующий на нервы телефон и иду на кухню, чтобы не разбудить Алексию.
— Здравствуй.
— Отвлекаю? — спросил он через несколько секунд, услышав мой недовольный тон. — Ты долго не брал трубку.
— Нет, ну что ты. Что я могу делать в восемь утра? — язвлю, выпуская в трубку всё свое гадское настроение за ранний подъем. — Куда сегодня пойдём? — нехотя спрашиваю по привычке, по инерции.
На той стороне телефона затяжное молчание, что сразу удивило.
— Санёк?
— Да, я слышу тебя. Просто знаешь, — протянул друг в несвойственной его манере ходить вокруг да около. — Я тут встретил кое-кого и предлагаю нашу традицию отменить.
Теперь молчу я, пребывая в неожиданном шоке. Черт, да лучший друг в такой же заднице, как и я.
— Вот как. Даже не перенести, а отменить? — мой бурчащий тон сменяется весельем, и я даже мог представить, как в этот момент мой собеседник закатил глаза. — Знаешь, я надеялся на твой отказ, на самом деле, — с облегчением произнес я.
— Почему?
— Я тоже встретил девушку и желания смотреть на кого-то ещё сошло на ноль.
