— Окей, мой черед, — Даниэль допил свой бокал и продолжил. — Мне стыдно за это, правда. Мне было тогда лет двенадцать. Я увидел, как у одноклассницы, видимо, в первый раз начались месячные. Её голубая юбка была темно-красного цвета на попе. И нет, чтобы поступить как настоящий джентльмен и прикрыть своим пиджаком этот казус. Вместе этого я стал показывать на неё пальцем и смеяться в голос.
—Фу, как не красиво, — я скривилась от услышанной истории, представляя состояние той несчастной девочки. — Это очень низко.
— М-да, ты разочаровываешь меня, друг мой.
— Знаю, каюсь, — приложив ладонь к груди, сказал Даниэль. — Я был глупым мальчишкой. За этот случай мне реально до сих пор стыдно. Хоть я и извинялся потом сотню раз на вечере встреч выпускников.
Первая бутылка вина закончена. Язык стал немного заплетаться, а у нас повисло неловкое молчание, пока я обдумывала, что преподнести парням в качестве второй своей постыдной истории.
— Я даже не знаю… Кажется, у меня больше нет таких историй, о которых жалею или мне стыдно после них.
Александр наполнил наши бокалы вновь открытой бутылкой, только теперь это был виски.
— И не надо тогда, — характер игры повысил свой градус стоило Даниэлю сделать первый глоток янтарной жидкости. — Расскажи тогда, как так случилось, что вы с Кирой решили поцеловаться?
— Ох, это, — я чувствовала, как щеки начинают гореть под их пристальным взглядом. А порция виски, что теперь бежит по моим венам вперемешку с вином, не улучшает моё состояние совсем. Делает наоборот более развязной и игривой. — Это было на вечеринке, на которую я не хотела идти, но Кира меня буквально потащила туда. Сказала, что нужно развеяться и забыть про … одного идиота, — прошептала я. — И я настолько увлеклась алкоголем и жалостливыми историями о своей интимной жизни, что все стало до ужаса примитивным и хочется разнообразия. Но уже в следующее мгновенье я помню, как мы с ней уединились в какой-то комнатке и целовались.
— Тебе понравилось? — спросил Александр, прикусив немного свою нижнюю губу.
— А мы что, уже играем в вопросы? У Даниэля осталась еще одна история.
— Однажды я перевозбудился и кончил еще до секса, — быстро отчеканил он, наклоняясь в мою сторону. — Так тебе понравилось?
— Да, — сказала я смело, переводя взгляд с одного мужчины на другого. — Это был интересный опыт.
В самом воздухе чувствовался запах алкоголя, что каждым вздохом делал тебя еще пьянее. Но вместе с всеобщим хмелем было дикое любопытство с привкусом возбуждения.
— И так, мы перешли к вопросам и у Даниэля осталось всего два, — добавил Александр, поглядывая с улыбкой на друга.
— Ах, ты жук. Это был твой вопрос. Я просто его повторил!
— Но тем не менее, — он развел руки в стороны, — Алекса ответила тебе.
У меня было пять вопросов. Голос разума говорил, что их нужно использовать с умом, однако другой кричал, что хотелось веселья.
— Вам было неловко, когда вы занимались сексом в одной комнате?
Даниэль удивленно вскинул бровь.
— Она про тот раз, когда я расстался с девственностью, — пояснил Александр другу, чуть склонившись к нему, а потом посмотрел на меня. — Нет, мне не было неловко. Наоборот, это помогало. Я смотрел, что творилось на соседней кровати и пытался сделать тоже самое.
— А меня это чертовки возбуждает, — ответил легко Даниэль, пожимая плечами.
Я пыталась ухватиться каждое их слово, уловить детали, но от этого мозг взрывался еще больше. Александр произнес: "Она про тот раз…" — значит, таких моментов было множество, раз другу пришлось обрисовывать в общих красках конкретный. А Даниэль сказал, что его это возбуждает в настоящем времени.
Ох, черт.
— Алекса, у тебя осталось 3 вопроса.
—Что? Но я же задала только один!
— Да, но нам обоим, —с самодовольной улыбкой произнес Александр. — Так что три.
А с ним действительно было опасно играть. Следующим вопрос произнес Даниэль.
— Сладкая, ты сказала, что в твоих прошлых отношениях тебе не хватало разнообразия в интиме. Что ты думаешь о связывании?
— Если в пределах разумного: обездвиживание конечностей, почему бы и нет. Но если ты о шибари… — меня передернуло о представлении в голове девушки подвешенной в воздухе за веревки. — Хоть это и искусство, но это не для меня.
Мой ответ более чем удовлетворил Даниэля по тому, как он с нескрываемым весельем вновь расслабленно откинулся на спинку кресла.
Вопросы продолжались, становились всё более сложными и откровенными. Щёки пылают от стыда, но я стараюсь не отставать от мужчин, смущая их в ответ. Хотя, ощущение такое, будто сама себя загоняю в ловушку.
— Так твой фетиш… это делать массаж ног девушкам? — бросаю смущенный взгляд на Даниэля и вижу, как тот ухмыляется.
— Мой фетиш наблюдать, как мои ласки приносят удовольствие. Так что да, можно сказать и так.
Детская, точнее совсем не детская обида появилась груди, что вопрос вылетел из моего рта, не успев я его обдумать окончательно.
— Почему ты выбрал Киру? Тебе все равно кому доставлять это удовольствие? — прозвучало вспыльчиво, и то, какой силой я сжимала стакан в руках, говорило о многом.
