— Мари, я не желаю ничего знать о ваших любовных похождениях, — нахмурился мужчина.
— Годен, выслушайте меня до конца, — вспыхнула женщина. — Дело в том, что сегодня я узнала, что этот мужчина — полицейский! Его зовут Франсуа Дегре. Боже, я пропала, — женщина тяжело опустилась в кресло, обхватив голову руками.
— Ну, моя дорогая, не нужно драматизировать, — мужчина подошел к столу, взял с поставленного на него подноса бокал вина, предусмотрительно оставленного слугой, и протянул его гостье.
— Лучше подумайте, мог ли этот полицейский узнать что — то серьезное о наших с вами делах, кроме досужих сплетен?
— Не знаю, — покачала маркиза головой. — Не должен, но я не уверена.
«Ох, уж эти женщины!» — вздохнул про себя Сен-Круа.
— Хорошо, но кто представил вам этого Дегре? Не сам же он заявился к вам на прием?
— Нет, конечно! — поспешно вскочила на ноги мадам де Бренвилье. — Его представила мне мадам Моранс. Она недавно поселилась в отеле, который раньше принадлежал принцу Конде.
— О, я помню эту забавную историю, — ухмыльнулся мужчина. — Та самая «мадам Шоколад»?
— Да, она.
Де Сен-Круа задумался: насколько эта женщина может быть опасна? И что она знает? Не зря полицейский использовал ее для того, чтобы подобраться к Мари-Мадлен… А, быть может, эта женщина и сама замешана в каких-то темных делах?
В любом случае, нужно разузнать о ней поподробнее и в случае опасности устранить угрозу.
— Успокоитесь, мадам, и перестаньте паниковать, — вкрадчиво произнес де Сен-Круа. — Ведите себя, словно ничего не произошло, но, конечно, отошлите от себя этого полицейского. Об остальном я позабочусь.
Мари-Мадлен согласно кивнула.
— А теперь, когда все улажено, не желаете ли вы ненадолго задержаться у меня в гостях? — мужчина притянул женщину к себе, поймав ее взгляд.
Маркиза де Бренвилье почувствовала, как щеки ее заалели от неприкрытого желания, читавшегося во взгляде капитана, и пусть их отношения в последнее время были натянутыми, но воспоминания о преступной страсти, что когда-то связывала их, приятно горячила кровь.
— Да, месье, я, пожалуй, приму ваше приглашение, — игриво произнесла она.
Губы мужчины с жадностью накрыли ее, а руки сжали податливое тело настолько сильно, что женщина с испугом подумала, что сейчас он сломает ей ребра, но именно такая темная необузданная страсть и влекла ее к нему. Со стоном она выгнулась в его объятиях.
Возможно, когда-нибудь за свои деяния они оба отправятся прямиком в ад, но сегодня она не намерена каяться в грехах и вымаливать у Бога прощение. Нет, точно не в сегодняшнюю ночь…
Флоримон с Кантором играли в мяч в саду, но младший из детей не особо радовался игре и неохотно ловил подачи.
Мяч, пущенный сильной рукой старшего брата, пролетел мимо и покатился по траве.
— Кантор — дырявые руки, — поддразнил брата Флоримон.
— Я не хочу играть с тобой, — скрестил руки на груди мальчик. — Потому что ты мне не веришь!
— Что ты встретил колдуна, и он помог вытащить тебе Малыша из-под беседки? — фыркнул Флоримон. — Конечно же нет — ты все выдумал!
— Нет! — в ярости топнул ногой Кантор. — Я видел! Видел! И он сказал, что живет вон в том отеле, — мальчик ткнул пальцем в сторону живой изгороди.
— Так может он просто наш сосед, а вовсе не колдун, — снисходительно посмотрел на брата Флоримон.
— Но у него были шрамы, по всей щеке, — шепотом проговорил Кантор, испуганно сверкая глазами.
— И что? Ты думаешь, что только у того колдуна были шрамы? — пожал плечами старший из братьев. — А он хромал?
— Нет, — покачал головой Кантор, вспоминая недавнюю встречу. — Но он появился из ниоткуда. И знаешь, если он колдун, то вполне мог вылечить хромую ногу, — отстаивал свою правоту мальчик.
Флоримон лишь вздохнул и отправился за мячом.
— Что это вы так расшумелись? — подошла к ним Барба.
— Барба, а ты не знаешь, живет ли кто-то вон в том доме? — Флоримон указал на соседний отель.
— Насколько я знаю — нет, — пожала плечами женщина. — Но моя работа состоит не в том, чтобы наблюдать за соседями, а в том, чтобы следить за вами, маленькие шалопаи, — она лукаво улыбнулась. — Ну-ка, признавайтесь, что вы опять задумали?
— Ничего, — пожал плечами Флоримон. — Мы просто играем.
Няня посмотрела на них с недоверием. Что-то странное творилось с её мальчиками с тех самых пор, как они переехали в этот дом. И еще этот старый болтун Паскалу совсем запудрил им головы своими россказнями…
— Скоро обед, не уходите далеко, — предупредила детей Барба.
— А матушка? — спросил Кантор.
— Вашей матушке пришлось уехать, и она будет только вечером.
Кантор вздохнул, опустив голову. Последнее время Анжелика все меньше бывала с детьми, реже с ними играла и не всегда находила время поцеловать их перед сном, и мальчик тосковал по ней, но ничего не мог поделать. Флоримон относился к частым отлучкам матери спокойнее, как к чему-то неизбежному, но, так же как и младший брат, скучал по ней и с нетерпением ждал ее прихода.
— Мне нужно посмотреть, все ли готово к обеду, — проговорила Барба. — Иначе снова что-то напутают.
