Не говоря ни слова, он сомкнул объятия и прижал Анжелику к груди.
— Дегре, вы мой друг, — прошептала Анжелика. — У меня никогда не было и не будет лучшего друга. Скажите, ведь вы все знаете… скажите, что я не стала недостойной ЕГО. Это был человек, сумевший подняться над своими невзгодами и несчастьями, больше того, он умел властвовать над умами… мало кто на земле способен на такое… А я? Разве я не поднялась над невзгодами?.. Вы же знаете, из какой ямы я выбралась! Скажите: неужели я недостойна человека необычайной, железной воли, каким был граф де Пейрак?.. Разве он не признал бы равным своему мужеству то упорство, с которым я вытаскивала из нищеты его сыновей?.. Если бы он вернулся…
— Эх! Не ломайте себе голову, ангел мой, — растягивая слова, ответил Дегре. — Если бы он вернулся… если бы он вернулся, насколько я могу судить об этом человеке, думаю, что для начала он устроил бы вам хорошую выволочку. Потом он бы вас обнял и занялся с вами любовью до тех пор, пока вы не запросили бы пощады. А потом вы нашли бы тихий и укромный уголок, чтобы жить там до самой золотой свадьбы. Успокойтесь, мой ангел.
— Дегре?! — вздрогнула женщина, посмотрев в глаза мужчине. — Что вы тогда хотели мне рассказать о… Жоффрее?
Полицейский внимательно посмотрел на женщину, раздумывая стоит ли давать ей призрачную надежду, возвращать в то прошлое, что никак не отпускает, что тянет ее на дно. Молчание затягивалось и мужчина, вздохнув, произнес:
— Отец Антуан, он был исповедником вашего мужа перед казнью, приходил ко мне чуть более года назад и расспрашивал о вашей судьбе и о судьбе ваших сыновей. Я сказал, что мне ничего не известно о вас с окончания процесса.
— Вы думаете… — Анжелика прижала ладонь к груди, и Дегре ощутил, как она напряглась всем телом. — Не странно ли, Дегре, что я никак не могу отказаться от надежды когда-нибудь вновь увидеть его? Есть люди, которые говорят, что тогда на Гревской площади сожгли не его.
Полицейский покачал головой:
— Нет никаких доказательств. Я не хочу тешить вас призрачными надеждами. Возможно, монах по велению души решил справиться о вашей с сыновьями судьбе, и это никак не связано с графом де Пейраком.
— Да, но все-таки, где искать этого монаха? — в глазах женщины загорелись искорки безрассудства: казалось, как только он даст ответ, она в тот же миг готова бросить все и пуститься на поиски потерянного счастья.
— Его след теряется где-то в Марселе, — небрежным тоном, как нечто совершенно не важное, произнес Дегре. — Но мой совет вам, мадам, я говорил вам это и раньше, но повторю вновь: не гоняйтесь за призраками, не живите прошлым.
Она не ответила. Ее сердце разрывалось от бесконечного, безысходного, какого-то детского страдания.
— Я больше не могу! — простонала она. — Я так несчастна… Поцелуйте меня, Дегре.
— Ох уж эти женщины! — проворчал бывший адвокат. — Сначала они рассказывают вам о своей большой и единственной любви, о самом дорогом человеке. А уже через секунду просят их поцеловать. Что за порода!
Резким, почти грубым движением он стянул до локтей рукава ее корсажа, и Анжелика почувствовала, как мужские, покрытые мелкими волосками руки скользнули под ее обнаженные плечи и сомкнулись на спине, как будто он хотел вкусить сладостную тайну ее горячего тела.
— Вы чертовски привлекательны, не могу этого отрицать, но все же я не стану вас больше целовать.
— Почему?
— Потому что у меня есть другие дела, помимо занятий с вами любовью. Да, один раз я пошел на это, но только ради того, чтобы выручить вас. Во второй раз это было бы уже слишком, это нарушило бы мой душевный покой.
Он медленно убрал руки, слегка коснувшись прелестной груди, трепещущей под корсажем.
— Не сердитесь на меня, прелесть моя, и хоть изредка вспоминайте о простом полицейском. Я буду благодарен вам за это. Удачи, Маркиза Ангелов!
С этими словами он удалился.
Дегре все же удалось проследить за одним из шпионов, и каково было его удивление, когда тот привел не в логово Сен-Круа, а в соседний с отелем дю Ботрейи особняк, который уже много лет пустовал. Сейчас дом выглядел нежилым для обычного прохожего, но не для полицейского, что привык подмечать малейшие детали, указывающие на наличие в доме обитателей. Дегре следил за домом несколько дней, прежде чем прийти к окончательному выводу в правильности своей догадки.
Франсуа хмыкнул, хитро улыбаясь — дело принимало интереснейший оборот. Его ждала очень любопытная встреча…
Граф сидел в кресле, ожидая, когда бывший адвокат, а ныне полицейский, преодолеет несколько ступенек крыльца и небольшой коридор. Слуга графа предупредил о посетителе, и Жоффрей велел не препятствовать ему.
— Доброго вечера, граф, — услышал он за спиной голос Дегре. — Не ожидал увидеть вас в Париже.
— Но вы совсем не удивлены моим присутствием среди живых? — с ноткой иронии произнес де Пейрак. — Присаживайтесь, сударь. Будьте сегодня моим гостем.
Дегре подошел ко второму креслу, что стояло напротив того, где сидел граф, и сел в него.
