— Скажу, так, ваше воскрешение, после того представления, что устроили ваши недоброжелатели, было неожиданным, но не невероятным. Вы достаточно умный и энергичный человек, и должны были использовать любой шанс, чтобы выжить. Тем безрассуднее выглядит ваше пребывание сейчас здесь, и на это может быть лишь одна причина…
Взгляды мужчин невольно обратились к виду отеля дю Ботрейи за окном. В некоторых окнах до сих пор горел свет.
— Она необычная женщина, — тихо проговорил Франсуа. — То, с какой решимостью она боролась за вас во время суда, восхищало меня.
Жоффрей, вздрогнув, посмотрел на своего бывшего адвоката. С его губ чуть было не сорвалась просьба рассказать обо всем, но хитрый прищур темных глаз Дегре и его насмешливая улыбка остановили мужчину. Полицейский сам обо всем догадался.
— Когда я впервые увидел ее, она показалась мне очень трогательной, юной, почти ребенком, но потом я понял, что за сила скрывается за ее изумрудными глазами, — Дегре вдруг стал серьезным: было видно, что вспоминать события тех трагичных дней, что свели его с мадам де Пейрак, было нелегко. — Она боялась, и видит Бог, ей было чего бояться. Ее пытались убить, и не раз, пытались подкупить, запугать, заставить отступиться, но, несмотря на страх, она продолжала бороться за вас. В какие-то моменты ее уверенность и стойкость заставляли и меня продолжать борьбу.
Де Пейрак затянулся сигарой, выпуская сизые кольца дыма. Он никогда не задавался вопросом: «Как пережила его заключение и суд Анжелика?» От женщин не ждешь подвигов, не ждешь самоотверженности. Он бы не стал винить ее, если бы она отказалась от него и забыла о нем, как только за ним закрылись двери Бастилии.
— Расскажите подробнее о том, что было потом, — тихо попросил мужчина.
Дегре замолчал. Они все трое прошли свой тяжелый путь после того процесса. Изменились, стали в чем-то мудрее, терпимее. Стоило ли ворошить прошлое? Он посмотрел на своего бывшего клиента. Граф и сейчас не утратил благородства аристократа, перед которым склонялись, которого уважали и боялись. И Дегре напомнил себе о том, что нужно быть осторожнее в словах.
— Я не знаю, что сказать вам, граф. Ваша жена не святая, она выживала, как умела. Произошедшее было для нее ударом, и после костра на Гревской площади ей оставалось либо сдаться и умереть, либо сражаться и жить. И, как видите, она сделала свой выбор. Сначала ее целью стала месть. На улочках Парижа до сих пор можно услышать разговоры про памфлеты Отверженного поэта, что взбудоражили весь Двор.
— Анжелика была в этом замешана? — с недоверием посмотрел на полицейского де Пейрак.
— Даже больше — она была инициатором скандала, — ухмыльнулся Дегре.
— И что же заставило ее остановиться?
— Патент на шоколад и обещание безбедной жизни для нее и ее сыновей, — Дегре вспомнил тот день, когда она пришла к нему с погасшими глазами, бледная, словно смерть, и дрожащими руками протянула ему конверт. Тогда она была готова расстаться с жизнью из-за тоски по этому необычному человеку, что сейчас сидел напротив него в кресле.
— И сейчас мадам Моран вполне счастлива и собирается замуж за своего кузена, — иронично заметил Жоффрей.
— Значит, вы знаете про красавца кузена, — кивнул Дегре. — Маркиз дю Плесси не подходит Анжелике. Жестокий и эгоистичный, ему нужны только ее деньги, он не любит её. Она сама сказала мне об этом.
— А она? Влюблена?.. — этот вопрос соскользнул с губ Жоффрея сам собой и повис в воздухе.
Дегре поднялся с кресла и еще раз посмотрел на вид за окном.
— Господин граф, — обернувшись, поклонился мужчине Дегре. — По закону я должен арестовать вас, но мы оба знаем, что я этого не сделаю. Позвольте мне лишь дать вам совет…
Де Пейрак кивнул.
— Если вам до сих пор дорога ваша жена, забирайте ее и детей и уезжайте из этого города, из этого мира, где давно не осталось места таким понятиям, как любовь и честь. Увезите ее.
Дегре развернулся и пошел к выходу, но, словно что-то забыв, остановился и тихо сказал:
— Она вспоминала о вас. Она до сих пор тоскует и верит, что вы не умерли. Еще утром мне это казалось бредом, пустыми фантазиями, но теперь я готов поверить в интуицию, в голос сердца, в невидимую связь. Прощайте, граф, берегите ее.
Шаги полицейского затихли, а Пейрак так и не сдвинулся с места. Последние слова его неожиданного гостя захватили его, проникая под жесткую броню, которым он окружил свое сердце. Он думал, что готов отказаться от Анжелики, но одна лишь мысль об этом разжигала в его душе жгучее чувство ревности.
«Что же ты за человек, граф де Пейрак, если уступаешь свою жену другому, и притом даже без борьбы?» — до боли в суставах сжал он подлокотники кресла.
Граф поднялся, уже готовый наплевать на осторожность, войти в двери отеля дю Ботрейи и, не требуя ответов на многочисленные вопросы и объяснения ее поступков, просто прижать к себе и увести. Потом, когда они будут в безопасности, он сможет расспросить ее обо всем. Мужчина уже сделал несколько шагов к выходу, когда увидел темный силуэт в конце коридора.
