В конце концов, я почувствовал себя глупо. Неужели это всего лишь игра с ее стороны? Может, так она хотела отомстить мужчинам в целом, а в качестве объекта своей мести выбрала меня и теперь торжествует, пока я на коленях умоляю ее вернуться? А может, она задумала показать своим подругам, что сумеет довести мужчину до грани безумия всего лишь несколькими записками? О Аллах, кто знает, может, теперь, добившись того, чего хотела, — заставив меня днями напролет торчать возле зловонной помойки, — коварная девица выбросила розовые туфли и потешается надо мной под черным покрывалом?
Жаркие бессонные ночи и четыре дня бесплодного ожидания привели к тому, что в пятницу утром я задумался над словами того мальчишки: влюблен ли я? Как можно полюбить человека, которого никогда не видел и не слышал? Скорее всего, я был просто одним из тысяч юношей Аль-Нузлы, жаждущих общения с девушкой и тоскующих по любви.
Нет, я не влюблен, думал я. Что я знаю про нее? Только то, что у нее есть розовые туфли. Я читал о том, что мужчины иногда влюбляются в отдельные части женского тела: в нежный ротик или в соблазнительные ресницы. А еще я слышал, что покачивание женских бедер тоже может вызвать в сердце мужчины любовь с первого взгляда. Но туфли? Должно быть, я первый человек в истории, который полюбил женщину исключительно из-за ее обуви. Нет, пора мне покончить с миром фантазий и выбросить эту девушку из головы. «Нет, я не влюблен, — твердо сказал я себе. — Просто я так давно мечтал о любви к женщине, что полюбил саму идею».
Так я пытался убедить себя, что ждать нечего, надеяться не на что и нужно перестать думать о девушке. «Завтра утром я должен пойти на работу и упросить хозяина не выгонять меня, — решил я. — Всё кончено. Я забуду о ней».
5
Но в субботу утром я проснулся с улыбкой на губах. Ведь у меня была мечта, дающая мне веру в любовь и собственные силы. Некоторые мечты легко забываются, но другие так западают в душу, что даже когда реальность вырывает их с корнем, ты сам находишь новое место, чтобы опять посадить их и начать всё сначала.
Мне в голову пришла идея.
Я пойду туда, где она живет, сказал я себе. Я пойду к девятиэтажному дому и буду ждать ее там. И я сам напишу ей записку. Должен же быть способ тайком передать ей послание.
— Точно! — восклицал я про себя. — Теперь моя очередь рассказать ей, что она очаровала меня с тех самых пор, как написала, что я — единственный цветок в саду ее сердца уже много недель и месяцев.
С того дня началось мое новое путешествие — я отправился на поиски своей незнакомки.
— На этот раз у меня получится, — пообещал я себе, споласкивая грязную одежду.
В тот вечер я забылся и снял трубку с трезвонившего телефона. Это был хозяин автомойки. Он заявил, что уже несколько дней пытается дозвониться до меня, и перешел на крик:
— Что у тебя с головой? Ты же иностранец! Ты представляешь себе, сколько людей отдали бы свою жизнь, чтобы приехать в эту страну и получить работу? Ко мне каждый день приходят эмигранты и умоляют нанять их, а ты так со мной поступаешь!
Я молчал. Я просто слушал, как он выпускает пар, а мысли мои были совсем в другом месте. Я уже начал сочинять письмо девушке и теперь мучился сомнениями: упрекнуть ли ее за внезапное исчезновение или посвятить письмо исключительно тому, как я скучал без ее записок и туфелек.
— Насер? Насер?! — орал в трубку хозяин. — Я терплю все твои выходки только потому, что много лет ты был хорошим работником, однако если завтра тебя не будет на мойке, ты уволен! — И он бросил трубку.
Я же заторопился к письменному столу, вырвал из дневника несколько чистых листов и написал свое первое любовное послание. Было нелегко. Я хотел создать нечто достойное пера поэта. Например, что-то вроде стихов, что сочинял в лагере беженцев наш эритрейский писатель. Другим примером для подражания мне служил Антара ибн Шаддад — доисламский бедуинский поэт, сын благородного араба и абиссинской рабыни, который завоевал сердце своей возлюбленной красавицы Аблы посвященными ей поэмами. Антара гордился бы мною и пожелал бы мне удачи, ликовал я, закончив писать. Сложенное в несколько раз письмо уместилось в ладони. Теперь я был готов отправиться к дому, где жила девушка моей мечты.
6
На чистом небе сияло солнце — прекрасное начало дня! Аль-Нузла возвращалась к жизни: на улице снова появились люди, над ними висел нескончаемый гомон. Грузовик с цистерной бензина припарковался возле моей пальмы. Мимо меня пробежал ребенок с арбузом в руках — как ему силенок хватило поднять такой груз?
Я прибыл к девятиэтажному дому с твердым намерением не уходить до тех пор, пока не увижу розовые туфельки.
Устроившись напротив подъезда, я поднял голову и стал осматривать здание. Крыша была сплошь утыкана большими телевизионными антеннами. На одном этаже помещалось две квартиры, каждая с балконом. Черные ящики кондиционеров выстроились в одну линию по всей высоте здания. Из них капала вода, оставляя на кирпичах неопрятные пятна.
