Такое блаженство не могло длиться долго. Я знал, что скоро должны вернуться Яхья, Хани и Джасим. И еще был Басиль. Каждый раз, когда я видел его улыбающееся лицо, то вспоминал парк и угрозы, с помощью которых заставил его сделать меня поводырем имама.
7
Поздним вечером понедельника, когда я уже заснул, в мою дверь забарабанили. Я сел в кровати, перепуганный. Кто это?
Но потом я услышал знакомый голос.
— Насер! Насер!
Это был Яхья. Он орал во всё горло. Даже из-за двери было понятно, что он под кайфом. Я ткнул подушку кулаком. Почему он приехал так рано? Мне казалось, что у меня еще было время до их с Хани возвращения. Я понятия не имел, как вести себя с ними. И если Яхья узнает, что я стал членом мутаввы, он не оставит меня в покое. Я хорошо помнил, как он отнесся к тому, что Зиб Аль-Ард вступил в мутавву: он поклялся, что убьет того человека, из-за которого его друг так изменился.
Я подкрался к двери.
Оказалось, что с Яхьей пришел и Хани.
— Яхья, сейчас второй час ночи, — услышал я его голос. — Может, он уже спит. Пойдем.
— Дай-ка я еще раз постучу, — настаивал Яхья.
Его кулаки забухали в дверь.
— Насер! Насер! — истошно орал он.
Секундный перерыв, и потом всё повторилось.
Потом я снова услышал негодующий голос Хани:
— Почему ты всегда так буянишь?
— Заткнись, Хани, — осадил его Яхья.
Я был не в силах сдержать улыбку — соскучился по приятелям. Мне хотелось открыть дверь, но я не мог. На цыпочках я вернулся в комнату и попытался заснуть.
Ночь прошла без сна. Я не знал, что буду делать, когда друзья увидят меня на улице с имамом. Со стороны Хани большой опасности я не видел. Днем он работал в фирме своего отца и появлялся на Аль-Нузле только изредка. Но вот Яхья нигде не работал. Он жил на деньги, полученные в наследство от отца. Мы все любили пошутить, что работа Яхьи состояла в том, чтобы гоняться за симпатичными мальчиками, и что он готов был посвятить этой работе не только дни, но и ночи. Мы обязательно встретимся с ним на улице в ближайшее время, и мне нужно было придумать, как отделаться от его расспросов.
Во вторник утром я по-прежнему не представлял себе, как решить проблему.
Наступило время встречать имама из колледжа. Идя с ним по улице, я услышал громкие голоса. Я всмотрелся. Одним из спорщиков был Яхья, сидевший верхом на своем мотоцикле.
Пришлось мне как можно быстрее отвернуться и прибавить шагу. Краем глаза я видел, что через несколько минут Яхья умчался. У него за спиной на новом кожаном сиденье мотоцикла сидел молоденький мальчик. Похоже, механик Измаил успел выполнить сложный заказ.
— Помедленнее, сын мой, — прикрикнул на меня Шейх.
— Простите, о благословенный имам, — сказал я, молясь о том, чтобы мне и дальше удавалось избегать столкновения с Яхьей.
Но уже на следующее утро мы встретились. Я вел имама домой после короткого учебного дня в колледже (в субботу занятия заканчивались раньше, чем обычно). Всё произошло очень быстро. Услышав за спиной мотоциклетный рев, я сразу понял, что это Яхья. Я обернулся. Он ехал прямо на нас, не сводя с меня удивленного взгляда. Резко затормозив, он спрыгнул с мотоцикла и подошел к нам с имамом.
— Насер? — Он схватил меня за руку, чтобы я остановился.
Я вырвал руку и продолжал идти вперед.
— Насер? Это ты, о Аллах? Что это с тобой? Чего это ты вырядился в это платье? — выкрикивал он вопрос за вопросом.
— Кто это? — спросил меня имам.
Я не отвечал ни одному, ни другому. Яхья снова схватил меня за руку и потянул в сторону, но потерял равновесие и чуть не упал. При этом он сильно дернул меня за руку, так что мы чуть не стукнулись головами.
— Ты что, свихнулся? — требовал от меня ответа Яхья, не ослабляя хватки.
— Это Аллах привел его на путь истинный, — ответил ему имам. — А кто ты такой, да накажет тебя Аллах?
— Я разговариваю со своим другом, — оборвал его Яхья, — не лезь не в свое дело.
— Да проклянет тебя Аллах, ты знаешь, кто я такой?
Яхья пригнулся к имаму и заорал ему в лицо:
— Да, я знаю, кто ты такой. Ты тот, кто забирает у меня друзей. — Потом он направил свой гнев на меня: — Ты же говорил, что никогда не изменишься! Ты же говорил, что ноги твоей не будет в мечети слепого имама! Потому что он…
Я размахнулся портфелем имама и ударил Яхью в лицо с такой силой, что он попятился и столкнулся с уличным торговцем, и вместе они повалились на мешки с финиками из Медины. Я тем временем повернулся к имаму:
— Он лжет, — заторопился я с опровержениями. — Он просто завидует тому, что я стал вашим поводырем. Но я сильно его ударил. Он упал.
— Знаю, сын мой, я слышал. Да благословит тебя Аллах.
Я оглянулся. Уличный торговец с помощью своих товарищей схватил Яхью, который вырывался из их рук и во всю глотку осыпал меня проклятиями.
8
Яхья немедленно рассказал обо всем нашим общим знакомым. Уже в среду вечером он пришел к мечети и встал напротив входа, словно собирался устроить акцию протеста. С ним был Хани и еще двое каких-то парней.
