Хабиби, вчера я слышала речь имама. Забавно, он утверждает, будто проблемы нашего общества коренятся в излишней свободе, данной женщинам. Если бы у меня была свобода, я бы прямо сейчас пришла к тебе в комнату и сказала бы все эти слова вслух, лично, а не в письме. И между нами состоялся бы настоящий разговор, а не такой, когда ответа приходится ждать день или два, а то и дольше.
Неужели имам забыл, что Мухаммед, до того как стал пророком, работал на Хадиджу бинт Хувайлид, которая занималась торговлей? Разве не она взяла его под крыло, когда ему было всего двадцать два года, разве не она научила его тонкостям торгового дела? Как он смеет говорить, что женщины не могут работать, потому что они ни на что не способны? Или он не помнит, что Хадиджа была одной из самых успешных дельцов в те дни — в дни, когда ее племя закапывало младенцев живьем, если они не были мальчиками? Разве не добилась она успеха во времена, когда торговые пути от Мекки до Сирии находились под контролем жестоких бандитов, когда торговцам приходилось преодолевать горы и болота, когда путешествия были опасны и трудны даже для самых крепких мужчин? Как он мог забыть, что пророк Мухаммед сам всегда говорил о том, как Хадиджа помогла ему деньгами? Она не только стала первой, кого он обратил в свою веру, но и отдала свое состояние на благо распространения ислама. Это ее деньги помогали пророку Мухаммеду освобождать рабов, выручать своих соратников, когда те разорялись. Это ее богатства раздавал пророк своим последователям, когда им пришлось перебираться из Мекки в Медину. Неужели он забыл обо всем этом?
И как он может говорить, будто женщины не могут быть правителями, потому что они эмоционально слабы и потому что у них бывают кровотечения? Если бы он мог видеть, то взобрался бы на минарет своей мечети и посмотрел через Красное море на Африку, где во многих странах правят королевы. И их государства процветают. Если бы кто-то почитал ему книги по истории таких стран, то он узнал бы о царице Савской, Клеопатре, Нефертити, о древнем нубийском государстве, где несколько цариц правили гораздо дольше, чем он живет на свете.
Хабиби, пожалуйста, прости меня за гневный тон, но я надеюсь на твое понимание. Даже Хадиджа, да благословит Аллах ее душу, которая жила тысячу лет назад, имела больше прав, чем мы, девушки, живущие в двадцатом веке.
Но вернемся к тебе. Ты рассказал, что ты — сын женщины. И теперь, когда я буду думать о тебе, когда я буду произносить у себя в комнате твое имя, я скажу: «Насер Рахима». Я буду с гордостью говорить: это детеныш вон той львицы.
Ты расскажешь мне о своей матери и о том, как вы жили? Какой она была? И что это за загадочный человек, твой отец Одеколон?
Завтра, когда ты придешь за имамом, протяни руку чуть дальше за дверь — там ее будет ждать моя рука. Я хочу прикоснуться к тебе, чтобы, возвращаясь в наши разделенные миры, мы могли взять с собой частичку друг друга.
