Всё началось с того, как однажды в кафе познакомились мой отец и отец моей мамы. Они заговорили о чем-то и быстро поняли, что симпатичны друг другу.
Очень скоро между мужчинами установились дружеские отношения. Оказалось, что у них много общего, что о многом они судят одинаково. Они даже заканчивали друг за друга фразы.
Поэтому было решено, что дружбу нужно скрепить чем-то более серьезным.
— У тебя есть дочь? — спросил мой отец у египтянина.
— Да, — ответил его старший товарищ.
— Тогда я хочу попросить у тебя руки твоей дочери и взять ее в жены, — сказал мой отец.
— Этим ты окажешь мне честь, — ответил отец моей матери.
В самый жаркий день за всю историю Джидды двое мужчин предстали перед Шейхом. Он сказал отцу моей матери:
— Я объявляю этого мужчину мужем твоей дочери. Пусть будет их брак долгим и счастливым, иншааллах.
Однако в семье моей матери этот брак вызвал целую бурю.
— Заставь его развестись, — приказал отцу матери глава семьи.
— Ни за что, — ответил он. — Назовите мне хоть одну причину для этого.
Старейшина встал и сказал:
— Сегодня я в хорошем настроении и дам тебе две причины вместо одной. Во-первых, он не араб. Во-вторых, он чернокожий.
— Но между арабами и неарабами нет никакой разницы, — возразил отец матери.
— Так было в старые времена. А теперь разница есть, и большая. Если ты не добьешься развода между твоей дочерью и этим эритрейцем, я вышвырну тебя из семьи.
Отец моей матери только пожал на это плечами. Ему было всё равно.
А моего отца также выгнали из семьи за то, что он взял в жены девушку не из Эритреи.
Через год после того, как мои родители поженились, родилась я.
Мне грустно от того, что у меня нет родственников ни по отцу, ни по матери, но зато у меня близкие отношения с мамой. Она мой лучший друг.
Затем Фьора вкратце рассказывала о том, что произошло с ее родителями дальше. Кроме нее, детей у них не было, потому что отец перестал приходить к матери по ночам. Когда мать Фьоры спросила, в чем дело, ее муж с негодованием потряс перед ней врачебным заключением, где говорилось, что у него «острая медицинская проблема».
Но, писала Фьора, ее мать считает, что неспособность мужа втащить свое толстое тело на ее кровать связана не с болезнью, а только с его образом жизни: он ест слишком много жирной пищи, курит шишу и проводит всё свое время в кафе с богатыми друзьями, где они без остановки пьют сладкий крепкий кофе.
На следующее утро в гостиной имама я без проблем спрятал свой ответ Фьоре между буклетами. Мы вышли из дома и свернули на Рыночную улицу. Сегодня имам был молчалив, что меня вполне устраивало. Меня волновало, как отреагирует Фьора на мое письмо.
