Мы все были мертвы. Вернее, все, кроме меня, и это возможное будущее нужно было исправить. Как — я не имела понятия, но времени на раздумья было мало, до того, как собственное тело станет таким же холодным, как у остальных.
Нужно было найти тот миг, после которого ничего не исправишь. Вернуться к нему, отталкиваясь ветром от стенок настоящего. Даже если все было сном, я понимала — он вещий. Переделывать, перекраивать грядущее непросто даже в грезах, тем более когда оно такое прочное.
Туман. Он был всему виной. Это его объятья погубили нас. Пробирайся мы через скалы днем, все бы пошло иначе. Но когда появился туман? Возможно, мы могли разогнать его раньше? Или просто остановиться? А если возвращение назад было единственной возможностью спасти всех? Мертвые, мы Атре не поможем, а так хотя бы станем бороться и дальше, искать иные пути защиты!
Где же она была, эта точка отсчета? Когда Сайвул погиб? И как я могла зреть всё, оставаясь почти собой, дыша и чувствуя? Страхи растворялись, и черные пики скребли коготками по бокам уставшего зверя. Когда мы минуем их — если минуем! — всё закончится. Они были нашим мостом в вечность.
Я напрягла мысль и перебрала все события последних дней. Отравление, воронки, гибель ребят, появление тумана… Нет, все началось не с него. Нас стирало с того момента, как пасть открыла вторая темная глотка, унесшая две жизни. Или нет? У меня был только один шанс вернуться, единственный выбор, и от его правильности зависела судьба десятков людей.
Призраки. Они уже были ими. И Марк совсем как в том далеком сне — неживой, холодный, ничего вокруг не замечающий. Где-то вдалеке мелькнула полоса чистого неба, и это был знак. Я разбежалась и, не раздумывая, прыгнула за борт, чтобы тотчас камнем пойти на дно и впустить внутрь черный лед времени.
Проплывать прошлым было трудно, и не потому, что пришлось заново пережить все, что было. Я отгребла далеко, на много дней назад, к тому мгновению, когда мы миновали первую воронку и вскоре должны были попасть в объятья второй.
Казалось, кто-то колотит меня доской по голове. Бум-бум-бум. Больно. Бум-бум-бум. Словно отбивая ритм. Невыносимо! Я открыла глаза и поняла, что лежу в воде, и она все прибывает, а некто ломится в каюту.
— Габ! — резанул уши громкий окрик. — Что с дверью? Ты слышишь меня?
Я приподнялась и поползла вперед.
— Марк!
— Слава богу, ты в сознании, малышка.
— Что-то удерживает её. Замок не заперт.
Я встала и принялась толкать полотно, но оно не поддавалось.
— Мы тонем?!
— Серьезные пробоины, Габ. Ребята пытаются залатать, но…
Странно. Когда мы попали во второй водоворот, судно сильно не пострадало, и никаких пробоин не было. К тому же, я не была заперта в каюте.
Мужчина ещё несколько раз ударил по двери, и она наконец-то распахнулась, едва не стукнув меня по лбу.
— Быстро наверх, — приказал Марк.
Я чувствовала, что по лицу вязко течет кровь, но не должна была терять сознание. Когда мы выбрались на свет, стало ясно, что судьба уже подвинулась. Я увидела одного из погибших парней, и он был пока что жив. Прямо сейчас орать о том, что нужно что-то менять, я не могла — моряки трудились, не покладая рук. Марк крепко поцеловал меня, подал чистую тряпку, и убежал к остальным. Если мы утонем, какой толк от умелой перевязки?
Я не могла ничем помочь, но все же встала, чтобы оглядеться. Солнце. Синий океан. А где-то впереди — смерть. Мы должны либо найти способ обойти её, либо повернуть назад, пока не поздно.
Но когда она случилась, наша гибель? Вдруг прямо сейчас, и я неверно выбрала миг? От страха меня замутило, и я снова потеряла сознание, чувствительно приложившись головой о палубу. А через какое-то время пришла в себя на руках у Марка. Он выглядел изможденным, и остальные, что сидели где попало, тоже. Судно по-прежнему оставалось на плаву, а значит, опасность миновала.
— Марк, ты должен меня выслушать, — тихо сказала я. Слова застревали в горле, хотелось выхлебать огромный кувшин родниковой воды. — Я видела, как Сайвул становится призрачным кораблем, и мы все превращаемся в приведений. Туман… Двое погибли… А потом эти жуткие черные скалы, которые, наверное, и нанесли последний удар. Или нет, потому что ты поцеловал меня как прежде, значит, мы ещё живы друг для друга. Я пришла из будущего, чтобы помешать настоящему… То есть прошлому… Пожалуйста, не думай, что я ударилась головой и брежу, это не так!
— Тебе нужно отдохнуть.
— Нам нужно остановиться. Прямо сейчас.
— Мы стоим, котенок.
— Значит, нужно стоять, пока я не буду в силах рассказать этот страшный сон. Он был сплетен с реальностью и нашими судьбами, происходил прямо в моем сердце…Ты веришь мне? — всхлипнула я, и Марк кивнул.
— Поверил бы в любом случае, Габ. Но пока что закрой глаза и успокойся. Все равно ни у кого нет сил стремительно бросаться вперед.
