Первый день зимы пришёл. Она ждала его долго и упрямо. Ровно год. За это время кончилась зима. Весна была короткой, необыкновенно короткой. И она подумала: как хорошо, что в этом году так быстро промчалась весна. Осталось пережить жаркое лето и осень. И лето наступило. Пусть не календарное лето, но, всё же, это была уже не весна. Однако лето тянулось долго. Наверное, потому, что было сырым, дождливым. Солнечных дней почти не было. Оно больше походило на осень, чем на лето. Поэтому приход осени её нисколько не тронул. Она даже не заметила, в какой день природа начала менять краски. Она уже ничего не замечала вокруг. Мир вокруг неё перестал существовать. Она ждала. Готовилась к важному дню. Сколько же сил пришлось потратить на ожидание, сколько раз она себя успокаивала, уговаривала, обещала себе, что всё это не зря, что надо пережить этот год, дождаться первого дня зимы. Дождаться…
И первый день зимы пришёл. Она встретила его приход, стоя у окна. Убывающая луна на тёмном небе была такой же одинокой, как и она. Накануне в интернете прочитала, что убывающая четвёртая фаза луны – отличное время для важных начинаний, для новых планов. В это время хорошо избавляться от всего ненужного, мешающего жить полноценно, дышать полной грудью. Она верила этим прогнозам. Только нужно проявить терпение, нужно дождаться минуты, с которой должно всё начаться иначе.
Она не помнит, пришлось ли ей накануне уснуть. Ей казалось, что нет. Мысли, даже если она спала коротко, не давали покоя. Только рассвело, встала. Приняла душ. Делала всё машинально. Автоматически. Налитый в чашку чай так и остался нетронутым. Она оделась и вышла. Первый день зимы оказался очень зимним. Ветер не давал двигаться быстро. А ей хотелось бежать – скорее, скорее. Но так не получалось…
Наконец-то она у этой двери. Она помнит каждую царапину на ней, каждую трещинку – а их стало ещё больше. Дверь постарела за прошедший год. Она это заметила сразу же, как только подошла к ней. И никому эта больная дверь не была нужна. Никто и не подумал за ней поухаживать, пожалеть её. Сколько же слёз было пролито возле этой двери. Как она боялась сейчас прикоснуться к ней и войти туда. Туда, где решалась её судьба.
– Девушка, если вы не заходите, то отойдите. Не мешайте людям. А то стоите тут, не двигаясь. Ну!
И она вошла.
– Ну что ж, поздравляю. Мы снимаем вас с учёта. Вы молодец. Вы абсолютно здоровы. Но ровно через год, первого декабря, вы должны опять…
Но она уже ничего не слышала. Она мчалась. Она летела. Зимний ветер подгонял её в спину, и ей казалось, что она сейчас взлетит. Страшное ожидание кончилось! И вся жизнь у неё впереди!
Утро, семь часов двадцать минут. А в городе темно, тихо, пусто. Нет привычной будничной суеты: ни торопящихся на работу людей, ни полусонно плачущих детей, которых мамочки тянут за руку в детский сад, ни учеников, грустно плетущихся в школу. Нет и машин, и никакого другого транспорта тоже не предвидится. Марина Петровна, как первопроходец, торопливо протаптывает дорожку по свежему снегу, который шёл всю ночь и сейчас порхает, кружится, садится на шубку, щекочет лицо, путается в ресницах. Снег сегодня особенный – праздничный, новогодний. Второй день Нового года! Город спит. А она торопится на дежурство в поликлинику. Марина Петровна – врач-терапевт, молодой специалист. В этом небольшом городке она всего полгода. Ни друзей, ни подруг близких у неё нет. Новый год в чужом городе девушка встретила одна, у телевизора. И на дежурство в праздничный день согласилась с радостью, чтобы не сидеть опять целый день дома, просматривая все программы подряд. Одна, в съёмной квартире.
Дверь в поликлинику открыта. Охранники громко смеются, обсуждая прошедший новогодний праздник. У них пересмена. Они веселы и беспечны, у них столько новостей – есть о чём рассказать, над чем посмеяться.
– С праздником, Марина Петровна! Как встретили Новый год? – в один голос приветствуют её весёлые охранники.
– И вас тоже! Всё замечательно! Рада вас видеть! – Марина, топала у порога, стряхивая снег с подошвы сапожек, сметая его рукавичкой с шубки, с шапочки. Немолодой охранник поспешил к Марине, помог снять шубку и, стряхнув снег, подал её хозяйке.
– Мариночка, а какое самое надёжное средство, чтобы голова после праздника не болела?
– Меньше пить! – засмеялась Марина и поспешила к кабинету дежурного врача. В поликлинике тихо и пусто. Нет привычной суеты, толкотни у регистратуры.
– Мариночка, у меня чай поспел! – Голова тёти Маши, медсестры, показалась из окошка регистратуры. Тётя Маша смешно вертела ею, привычно, по-хозяйски, осматривая пустой коридор. – А тише нельзя? Ржёте на всю больницу! – беззлобно прикрикнула на охранников и скрылась.
– Хорошо, тётя Маша! Сейчас прибегу!
