Терминал, с которого можно оплатить это письмо, я нашел в поселке. В основном я копаю снег, медитирую у огня, ковыряюсь в Интернете и буду продолжать в том же духе! Недавно видел огромного снегиря – он был размером чуть ли не с голубя и цветом, как потухающие угольки!
В общем, живу я хорошо – кушаю, гуляю и сплю, когда вздумается, и вообще делаю все, что хочу! Больше всего я мечтаю о том, чтобы и ты как можно скорее перешла на такой же режим! Безумно скучаю! И никакие снегири не заменят мне твоих улыбок, и даже самый блестючий снег не заменит мне света твоих глаз!
Привет, дорогой! Кстати о блестючих штуках: а где мой любимый бриллиант? Еще такой вопрос: веришь ли ты в метемпсихоз? И последний: как там мои родные?
Мне уже не верится, что когда-то наступит время без свиданий через стекло и разговоров без цензуры. Третий и последний наш день вместе был прекрасен – я радовалась, что оставила Егора и наши мажорные привычки, я верила в светлое будущее, мы хотели построить дом, и странно – не было у меня ни кумаров, ни обломов, только эйфория и надежда, что будет нам счастье.
Я страшно боюсь тебе надоесть. Не первый Новый год я отмечаю в местах лишения свободы, это довольно уныло, и я переживаю, что ты устал от меня. Что ты достоин лучшего, что незачем тебе губить молодость и прочее. Я тебе, наверное, уже надоела своими гонками, однообразными жалобами, и еще неизвестно, какой у меня будет срок. Ты можешь жениться на другой девушке и с мамой перестанешь воевать. Я пойму, не обижусь.
Целую тебя.
Вот я и залез в почту и получил твое письмо. Могу тебе сказать – ты действительно зря гоняешь! Не понимаю, как можно надоесть в принципе за два часа в месяц. Это ты полные глупости выдумала. Слова мамаши в моей подкорке не откладываются с шестого класса, иначе у меня бы уже была огромная черная машина, два дома в Европе и ни перед кем никаких моральных обязательств! И насчет мая я не расстроился, потому что май – всего лишь май, это уже очень скоро, значит, в мае я тебя, цветущую, и заполучу. Май так май, февраль так февраль, все равно я мечтаю о тебе каждую минуту, и этого никак не изменить!
Здравствуй, дорогая!
Давай я сейчас на твои вопросы отвечу. 1) В метемпсихоз я не верю, даже не знаю, что это, и Гугл с Вики мне не помогли. Единственное, что я выяснил, – в европейских культурах метемпсихоз понимают в корне неправильно, его можно относить исключительно к животным! 2) Серьги со мной, одна так и катается в машине. 3) Родичи твои – жидкое говно.
На даче я впервые года за полтора прочитал художественную книжку. Очень это сделать было непросто, так как книг там – горы, но авторы этих книг – исключительно бабы. Донцова, Вильмонт, Андреева – черт-те кто еще! Единственная книга, написанная мужской рукой, – «Колдунья поневоле» Бушкова. Надо сказать, что очень она мне понравилась, даже не ожидал. Правда, через тридцать страниц мне спать захотелось, но и время было подходящее. А остановился я на том, как главная героиня разговаривает с призраком Наполеона, сошедшим с картины. Это батальная сцена – в центре смертельно раненный картечью Наполеон в сражении при Аустерлице. Исходя из сюжета книги, войны 1812 года вообще не было, потому что Наполеон к этому времени уже умер – действие происходит в 1929 году.
На свиданиях я тоже волнуюсь и уверен, что не меньше тебя, – делай на это тоже скидку. А в последний раз я даже заметил – больно уж амплитудно тебя колбасило!
У меня все отлично (за исключением того, что тебя не хватает очень). Поскорее бы твоя история уже закончилась. Какая-то она совсем нереальная – просто сценарий, с хорошим концом как будто бы.
Слабые женщины вообще говорят, что все это неправда.
До скорой встречи!
Я не торопясь просматривала в Интернете предложения от работодателей. Меня пригласила на собеседование администратор web-студии, и я согласилась, потому что толком не понимала, что это, и потому что их офис находился недалеко от дома.
По дороге поскользнулась, упала и порвала джинсы на колене.
«Черти меня туда несут», – подумала я, но продолжила свой тернистый путь.
Меня угостили чаем с крекерами. Администратор Элина вкратце пояснила мне суть труда web-модели. Из ее слов я поняла, что надо приходить в студию, садиться на диван, зазывно улыбаться в web-камеру и писать всякую чушь на английском в чате. Если клиент заказывает «Приват» – разговор тет-а-тет, – начинает капать бабло. 50 % – студии, 50 % – мне.
Я подумала, что это простая работа, и согласилась.
