Прошла рабочая неделя. Я пила виски и курила гидру на Восстания, когда мне позвонил Саша. «Лови тачку, приезжай, я в “Восточном дворике” бухаю самбуку!» Помню, что заплетающимся языком говорила водиле: «Проси триста. Он даст». Видимо, я была настолько в говно, что во мне проснулась пролетарская солидарность. Саша открыл дверь, вынул из машины меня и дал пятьсот.
Стол радовал глаз: помидорики, зелень, мясо. Мы жахнули. И еще разок.
– А вот теперь я должен тебе признаться… – начал Саша.
– Что?! Что на этот раз? Женат? Судим? Мент? Даже не знаю, что хуже… – начала я, но он перебил меня.
– Вообще ничего из этого! – сказал он. – Просто… ну ты меня прости… я не хотел…но…
– Ну!
– Меня на самом деле зовут не Саша.
Я даже протрезвела чутка от неожиданности.
– А зачем, – говорю, – спиздел? А?
– Боялся, что ты не захочешь со мной встретиться. Потому что меня зовут не Саша, а Шамиль!
Тут пелена упала с моих подзалитых глаз. Гляжу – да в натуре, какой из него Саша? Шамиль, он и есть Шамиль!
Тяжко я вздохнула. Прибьет, думаю, чуть что, тут шутки плохи. Не повыебываешься в золотой-то клетке.
– Ну давай, что ли, – говорю, – Шамиль. За знакомство.
– А что, ты встретилась бы со мной, если б я правду сказал сразу?
– Нет, конечно…
После еще одной бутылки самбуки на двоих Шамиль стал фонтанировать откровениями. Ему хотелось рассказать мне всю правду о себе, какой бы ужасной она ни была. Я только диву давалась, какой интересный эффект производят эти анисовые пары.
– Помнишь, рассказывал тебе, с женой развелись? Что она меня бросила? – строго спрашивал Шамиль.
– Ну? – не менее сурово отвечала я.
– И здесь я тебе соврал! – с экзальтацией восклицал мой собутыльник. – Не потому, что она ушла к продавцу из салона сотовой связи! Хер бы она от таких бабок ушла, сука! Просто – она меня заебала! Пойми – ЗА-Е-БАЛА! Я ей на прощание шубу норковую купил и сказал: вали хоть к маме в Анапу, хоть куда.
– Не, ну а чо… – соглашалась я. – А может, ты опять пиздишь. Может, ты ее мудохал.
– Не бил, клянусь! – кричал Шамиль. – Просто заебала!
– А что ты чешешь, что дальнобойщиком работаешь?
– Ну пойми, опасный бизнес! Ща пацаны приедут, сама посмотришь! Нормальные!
Приехали трое пацанов. Каждый поцеловал мне руку. Представились: «Это Костя, Тема и Шамиль, ну, Шама!» Это меня и напугало, и рассмешило. Первый раз, говорю, за одним столом с двумя Шамилями. Давайте без меня. Я домой, а у вас дела, меня они не касаются, и нарезалась я уже вполне качественно, даже без пивка сладко усну.
Ребята меня не поняли. «Самбука не нравится? Заменим! Официантка? Заменим!»
Пришлось пить с ними дальше.
Помню, Шамиль вопрошал:
– А может, тебе кто из моих парней приглянулся? Забирай! Они все с кафедры бокса!
– Русский вон тот мальчик ничо, – снисходила я. – Поглядим.
Последнее, что помню, – Шамиль сажает меня в такси, покупает мне в баре большую бутылку воды и дает в руку. Весь следующий день добрым словом его вспоминала.
Мы еще несколько раз встречались, но довольно нелепо: «Привезти тебе розы?» – «Ну да». – «Какого цвета?» – «Цвета крови, Шамиль». – «Тебе артериальной или венозной?» – «Венозной». Джип и розы у ресторана «Черная кошка – белый кот». Я курю бошки в парадке с шестнадцатилетним Женей. Шамиль психует, не привык ждать по сорок минут, а я появляюсь и предлагаю заказать вепря или еще кого. Как раз, типа, отпустит и аппетит проснется, пока будут готовить.
Или вот: Шамиль попросил познакомить его друга, крутого-раскрутого, с такой же хорошей девушкой вроде меня. Таких, как я, больше нет, и я позвала рыжую Катю. Но кто знал, что Катя возьмет с собой подружку-проститутку?
«Ну что, мальчики, суши, водочки?» – поинтересовалась Каприз, крутнувшись на стуле и оголив ноги.
«Это что еще такое? – зарычал друг Шамиля. – Пошла вон отсюда! А ты что, Шама, подъебал? Фуфел подсунуть хотел?!»
Кое-как мы все объяснили, но осадок остался. Шамиль хвастался новой «Х6» и звал на дачу. Я вяло отбрехалась, и больше мы не виделись.
Ночами мы часто болтали по аське с дизайнером Пашей. Свидание прошло неудачно – парень оказался ниже меня на голову, с гитаркой и не в моем вкусе. Его взбесили мой перегар (подружка с бутылкой вина заходила) и папироски. Поели в «Сабвэе» – договорились дружить.
Человеком он был неординарным. Армейка сделала его верующим до фанатизма – даже девушки ему нравились преимущественно в платочках. Паша круто рисовал мультики и жил на краю света, на Планерной. Минимализм его меня порадовал – в комнате только комп, кресло, матрац и штанга. Несколько раз в день Пашу что-либо бесило до одури – тогда он выходил в соседнюю комнату со звукоизоляцией, закрывал дверь и испускал дикий вопль в потолок. Еще он хотел жениться и детей, но был очень застенчив. Месяц приносил цветы понравившейся барышне, молча протягивал и убегал. Так и не спросил, как ее зовут, – влюбленность прошла.
Как-то ночью от него пришло сообщение: «Не хочешь поработать?»
Приближался Новый год, и я ответила: «А чо делать?»
