Повсюду, буквально на каждом шагу, истуканами стояли королевские жандармы — во дворце их было гораздо больше, чем снаружи. Горло сжала тревога — как Хэварт сможет пройти такую охрану? Фабиана не представляла. Миновав приёмный зал, направились по широкому коридору.
Общая отделка дворца была выдержана в кремовых и золотых тонах, пахло чем-то пряным и в тоже время горьким, будто табачным дымом. А вскоре, когда они вошли в широкий обильно освещенный зал, который тоже полнился лордами и их спутницами, стало ясно почему. Не сказать, что все были празднично одеты — всё же это не бал, а что-то вроде собрания, где будут обсуждаться важные вопросы, связанные с артефактом и магами напрямую. Фабиана отметила, что женщин намного меньше, что заставило ещё больше забеспокоиться: быть у всех на виду, когда должна остаться в тени — меньшее из того, что она хотела. Стало совсем не до оглядки по сторонам, когда Фабиана заметила Витора в компании зрелых высокородных господ. Ну конечно, как без него могло обойтись это событие?!
Танор его тоже заметил, и на лице мужчины отразилась едва сдерживаемая неприязнь. Потом Фабиана заметила Ульмана — лекарь был в компании худенькой и миловидной женщины в строгом зелёном платье, видимо, это была его жена.
— Сейчас будет небольшая торжественная часть, — отвлёк Танор, — потом лорды соберутся в отдельном зале для обсуждений. Заключительной частью станет аукцион. А вот и Его Величество, — поднял он взгляд.
Фабиана обернулась, заметив всеобщее оживление. Вытянула голову пытаясь ухватить фигуру короля. Это был высокий крепкий мужчина, на нём торжественный светлый камзол и брюки, заправленные в высокие сапоги. Его уже успели увлечь разговором, и Фабиана смогла видеть профиль Людвига, ровно стриженные светлые волосы зачёсаны назад, твердый чуть выпирающий гладкий подбородок, нос с небольшой горбинкой придающий ему благородства, высокий лоб и густые брови. Фабиана насторожилась, вспоминая какие разговоры ходят вокруг его величества, особенно в отношении магов, но между тем вечер как раз посвящён именно этому классу знати и теперь многое станет ясным.
Фабиана закусила губу. Отвела взгляд и перевела на зал, отвлекаясь от тяжёлых мыслей разглядывая гостей. И тут же застыла, позвоночник будто раскалился, и по телу прошлась колючая волна дрожи. Эти чёрные волосы, бледнота кожи, таинственная полуулыбка и росчерки бровей...
Хэварт Ламмерт…
Моргнула, кажется, переставая дышать. Милорд здесь, в этом зале, и совсем скоро её обнаружит.
Сжав пальцы в перчатках, Фабиана следила, как милорд спокойно и расслабленно разговаривал с какими-то господами, пока ещё не заметив её. В ушах застучала кровь, а во рту разом пересохло.
Фабиана не могла оторвать взгляд от мужчины, всё тело будто онемело — не шевельнуться. Среди серой массы он будто годионский хрусталь — очаровывал своей элегантностью и неотразимостью. Фабиана не могла не заметить, что многие женщины уже приметили молодого лорда и, позабыв о присутствии короля, обращали на него острые сверкающие взгляды.
Втянув воздух в грудь, Фабиана напряглась, но Ламмерт за долгое время впервые появился на званом вечере, и неудивительно, что приковывал столь пристальное внимание. Только Фабиана знала, что это отвлекающий манёвр, и совсем скоро он отлучится…
Но стало совсем тошно, когда в парадных дверях появился не менее влиятельный лорд — Бартолд эрн Груно, министр обороны. И в груди развезлась пропасть.
Фабиана резко отвернулась, к счастью, взгляд Танора был устремлён вовсе не в зал, он не видел того, что происходило за его спиной, торопливо доставал из внутреннего кармана жакета какие-то бумаги. А Фабиана старалась унять бешено колотящееся сердце.
— Идём за мной, — поманил брат, уводя от толпы и от Хэварта Ламмерта, невольно не позволив её обнаружить.
Танор приблизился к одному господину, стоявшему в компании других мужчин. Один — невысоко роста, с узким лицом — имел быстрый взгляд, несмотря на то, что вокруг век залегли глубокие морщины. Кажется его имя Джер эрн Сеппэль — Фабиана не запомнила, мысли её были в другом месте рядом с милордом и министром. Они начали о чём-то говорить, брат показывал бумаги. А Фабиане казалось, что Ламмерт сейчас подойдёт к ней. И что тогда будет, даже представлять не хотела. Хотя с чего бы ему подходить? Она ведь ясно дала понять милорду, что не желает с ним иметь ничего общего.
И он отпустил…
Сердце судорожно сжималось, ладони вспотели. Господин Джер эрн Сеппэль оглядывал девушку, спрашивал о родителях, опекуне и её жизни в пансионе, Фабиана отвечала коротко, не вдаваясь в подробности, собираясь с мыслями, пытаясь связать вопросы друг с другом. Сеппэль кивал, снова смотрел в бумаги, снова задавал вопросы, что-то выяснял у Танора и, наконец, сложил все пергаменты в стопку и выпрямился.
