— Я знаю, что тебе нужно, Малейв. Все стандартное тебе не нравится, так что красоток отметаем сразу, оставляем девиц с неправильной прелестью черт. Блондинок со светлыми глазами тоже отметаем, тебе предпочтительнее темноволосые, чтобы потомство было приближено к центаврианским нормам. Конечно, девица тебе нужна эо-одаренная, но послушная, чтобы без тебя боялась и шаг ступить. И, разумеется, твоя невеста должна быть плодовитая. Что мы получаем? Послушная темноволосая самка с высоким уровнем эо. Таких я штук десять приглядел.
— Я примерно столько же приглядел, — усмехнулся владетель. — А тебе, я уверен, нужна невеста обеспеченная, со слабым уровнем эо, чтобы без неожиданностей, не юная — ближе к семидесяти, спокойная, заботливая и преданно тебя, гуляку, любящая.
Мне стало смешно и грустно.
У меня был эталон семейных отношений — мои родители. Мать родом из Веронии, из богатой семьи, отец из Дарна, из семьи попроще. Они часто ссорились, но всегда друг друга поддерживали. Они любили друг друга, преданно, тихо, без страсти.
Мне казалось, они были больше друзьями, чем любимыми, и относились друг к другу с большим уважением и нежностью.
— Горничная, тебе есть, что сказать? — владетель как всегда заметил мою реакцию.
— А позволено ли будет, светлейший?
— Позволяю. Говори.
— Называйте вещи своими именами, светлейший. Вам не жена нужна, а сука породистая, которая родит вам сколько угодно породистых щенят. А вам, сударь, — я поглядела на Ильмонга, — нужна мамочка. Та, которая без ругани примет вас после очередной пьянки, не будет наказывать за девок в спальне, покормит-причешет-оденет и денежками обеспечит. Та, которая всегда вас будет обожать просто потому, что вы — это вы.
— Верно, горничная, — согласился центаврианин. — К сожалению, люди не поймут, если я изменю Отбор невест на Отбор породистых сук.
Ильмонг, смеясь, расплескал вино из бокала:
— А я, пожалуй, как-нибудь объявлю на концерте, что ищу богатую покровительницу, которая все мне будет прощать.
Владетель и артист относились к женитьбе с чисто практической стороны, искали вариант поудобнее, и я не могла их винить за это. Но мне это не нравилось. Когда-то на Энгоре были красивые брачные традиции, а связь мужа и жены считалась священной, люди выбирали не удобного партнера, а пару на всю жизнь. Жаль, что я не в те времена родилась…
— А что ты скажешь про меня, Регина? — спросил Аркадий.
— В тебя не страшно влюбиться.
— «Я не боюсь в тебя влюбиться, ты идеален, милый мой!» — пропел Той, выкопав в закромах памяти подходящую строчку из какой-то песни. — А что я, Регина? В меня страшно влюбиться?
— А в вас, сударь, никто и не влюбляется, — улыбнулась я. — Все влюбляются именно в ваш талант.
— Да и без своих несомненных талантов был бы привлекателен для дам. Будешь спорить? — апранец блеснул глазами и послал мне воздушный поцелуй.
— Не буду, сударь. Вы красивы, так что да — в вас бы влюблялись и без таланта.
— Даже будь я уродлив, как гибрид, все равно бы разбивал женские сердца. Это потому что я родился под звездой любви.
Я вспомнила, что то же самое говорила про себя Маришка. Должно быть, это какая-то поговорка, которая означает, что человек «родившийся под звездой любви» влюбчив и сентиментален.
Мужчины посидели еще какое-то время, шутливо обсуждая, какая у них может сложиться с невестами семейная жизнь. Когда Ильмонг и Ветров покинули покои, был уже поздний вечер. Я выполнила обычные свои вечерние обязанности: принесла ужин, прибралась, проветрила спальню владетеля, расправила его постель, накормила Мелка, налила ванну.
Когда пришло время вытирать светлейшего, я уже не обращала внимания на его наготу, все больше зевала. Надев халат, мужчина пошел к двери из ванной комнаты, и вдруг обернулся.
— А в меня страшно влюбиться, горничная?
— Да, светлейший.
— Я исключил тебя из списка невест, но могу и включить. Ты на пути к выздоровлению, горничная, и можешь попытать счастья в Отборе.
— А разве это счастье — участвовать в Отборе за право быть вашей самкой?
— Моя жена будет самой защищенной и самой обеспеченной женщиной в Союзе. Практически любой каприз женщины я в состоянии исполнить. Так что — да, горничная. Быть моей женщиной — это счастье.
Я покачала головой.
— Деньги, безопасность, и исполнение капризов — это далеко не счастье.
— Это его аналог.
Я знала, что мне нельзя запросто болтать с высокородным центаврианином, но знала также, что владетелю моя болтовня по нраву:
— Так боитесь настоящих чувств, что довольствуетесь аналогами? Не все невесты участвуют в Отборе, чтобы выгодно выйти замуж. Некоторые — представьте себе! — просто надеются встретить свою пару. Так что, светлейший, может так статься, что выбранная вами невеста вам откажет.
— Может, — согласился мужчина. — Но это маловероятно. А если и откажет, — альбинос блеснул глазами, — я могу приказать стать моей женой.
— А если невеста окажется очень сильным психокинетиком? Вы не сможете ей приказать.
— Смогу. Я неуязвим, горничная. Можешь быть свободна, сегодня ты мне больше не понадобишься.
