Неужели это тот самый крошечный процентик случайности, про который я говорила Гоину? Кажется, так и есть, другого объяснения я не вижу. Малейв всегда все просчитывает и никогда не рискует, значит, нападение и смерти — это роковое стечение обстоятельств. Он выбрал неудачный момент выхода из хранилища, а предатели — удачный момент для нападения.
Я отвлеклась от размышлений, когда Малейв решился на неслыханное: участвовать в эо-поединке прямо во время суда. И не с одной светлейшей, что яростно требовала поединка, а с несколькими.
Зеваки пооткрывали рты. Уже давно стемнело, похолодало, повалил снова снег, но с площади не расходились, наоборот, людей прибавлялось. Когда Элайза, будучи владетельницей, собирала народ на площади, так много людей не приходило никогда.
— Не верю, — покачал головой Той. — Малейв никогда не опускается до показухи.
— «Показуха» необходима в некоторых случаях, — отчеканила Элайза. — Людям следует знать, кто их хозяин.
— Сударыня, прекрасная, не хочу спорить с вами, но если бы Гоин хотел играть по правилам Дарна, он бы мог прикинуться правильным владетелем сразу.
Пока они обменивались мнениями, поединок уже начался. После того, что было в лесу, эти обмены ударами меня не могли впечатлить. Да и зрителей тоже, если уж на то пошло. Светлейшие нападали, нападали, нападали… пока не стало ясно, что Гоин защищается играючи. И дело даже не в том, что альбинос — сильный психокинетик. Он скорее заурядный психокинетик… Ни одного впечатляющего удара, приема, зато уход от ударов — феерический.
«Любимая его тактика, — подумала я, — завести и вымотать противника».
— Интересно, кто обучал его, — протянула томно Элайза, глядя на владетеля горящими глазами. — Впервые вижу такую манеру вести поединок.
— Разве это поединок? Скорее похоже на игру.
Я с трудом отвела взгляд от Гоина и светлейших. Меня интересовала реакция местных. Ага, как и думала. Люди таращатся на обесцвеченного, как на чудо вселенское. Всем кажется, что он неуязвим.
Удары светлейших стали слабее, их ауры потускнели. Пора заканчивать. В удобный момент, под шумок, центавриане, скромно стоящие неподалеку, умело «выключили» нападавших. Со стороны казалось, что это сделал Гоин. Однако внимательный глаз сразу бы выцепил потоки эо со стороны охраны… Но кто же смотрел на центавриан, кроме меня?
Всеобщее внимание было приковано именно к альбиносу, и он же показался всем победителем.
Той подался вперед, захлопал глазами, не веря в то, что видит. Элайза нахмурилась. А мы с Аркадием одинаково покачали головой.
Хорошее вышло представление! Очень внушительно смотрелся Малейв в своих черных одеждах, с белыми волосами, да под снегом. А когда был зачитан приговор — отправка на другую планету-колонию плюс установка управляющего импланта — было устроено еще одно представление.
Родные и близкие предателей заявили, что также желают покинуть планету. Какое, однако, единодушное решение… Потеряв интерес к фарсу, я вернулась в административное здание на площади. Ветров в тот момент отошел, а Той был слишком увлечен представлением, так что я ушла я одна, если не считать охраны.
Не успела я войти в здание, как явилась Элайза. Попросив Ючи и остальных оставить нас, бывшая владетельница подошла ко мне и окинула долгим внимательным взглядом.
— Я многое слышала о вас, Регина Жарковская. Говорят, вы были замешаны в дурной истории в Веронии. Ваша репутация погублена, о вас отзываются как о вздорной девице и считают, что своими выходками вы свели родителей в могилу и опозорили род. Даже потеряв титул, будучи горничной, вы жили на широкую ногу. Например, купили аэрокар. Да, говорят о вас многое. Но я не вижу в вас ни вульгарности, ни глупости. Разве могла бы глупая девка очаровать владетеля?
Прекрасно. Она думает, что я очаровала альбиноса. И остальные тоже, наверное, так думают. Так и слышу, как мне перемывают косточки: «Это же та самая лгунья, которая оклеветала веронийского владетеля и светлейших… Жарковская Регина… Бесстыдница и высокородная шлюшка… Недолго в горничных продержалась! Легла под чужака, чтобы титул получить!»
Я улыбнулась, Элайза улыбнулась тоже, хотя не получила ответа. Она продолжала смотреть на меня, как будто видела первый раз в жизни. Но это не так: когда я только устраивалась горничной, была ей представлена, и много раз попадалась ей на глаза. Но видела ли она меня? Не думаю. Я была только прислугой, а сейчас — светлейшая.
— Он выбрал вас, — проговорила Элайза, подходя вплотную. — Будьте уверены… он выбрал вас.
Я ощутила аромат ее духов, что-то сладкое, но волнительное, и подумала в который раз: что за женщина! Ей не на Энгоре угасать, а блистать где-то в ЦФ. Не зря Гоин всегда выделял ее и говорил, что она необыкновенна.
На породистом лице морщин нет, но никто не спутает ее с девушкой или молодой женщиной. Мне стало понятно, отчего она захотела на меня так близко посмотреть. Мы обе знали: Элайза не стала избранницей Гоина только потому, что уже не молода. Во всем остальном она гораздо интереснее меня.
