Блин, я б так тоже не отказался! Но тут балабол-погранец ушёл в глухую несознанку, поставив рот на замок, как партизан на допросе. Единственное, что удалось из него вытянуть, что их ФИРМА имеет зарубежные заказы, и, мягко говоря, не бедствует.
Доносившиеся до нас крики меж тем стихли.
- Плакали его денежки, - проворчал, перевернувшись на другой бок, какой-то тощий всклокоченный мужик, судя по всему, местный завсегдатай, - не видать их ему, как своих ушей!
- Э-э-э, не скажи, - не согласился Виктор, - знаешь какая у Лёхи фамилия?.. и тут же назвал «Прошин» или «Прохоров».
Мы непонимающе уставились на него.
- Что, никогда не слышали? Это ж начальник московской милиции!
- Да ладно тебе заливать! – не поверил я.
Молодой парень, похоже, был того же мнения.
- Коль, подтверди, что я не вру, - обратился усач к последнему из их троицы.
- Угу, - зевнув, отозвался тот.
В этот момент дверь отворилась и в неё влетел Алексей. Лицо красное, челюсти стиснуты, глаза сверкают, ноздри подрагивают. Только что огнём не дышал! И с размаху шлёпнулся на свою койку.
- Слышь, ты, борода, - развязано произнёс появившийся следом в дверном проёме какой-то сержант в расстёгнутой до пупа рубахе с закатанными рукавами, - ты у меня сгниёшь здесь!.. Эй, хорош дрыхнуть, - через мгновение напустился он на местного аксакала, - ночевать тут собрался?! А ну быстро, на выход!
Следующими вызвали Виктора с Николаем.
- Лёш, телефон у дяди прежний? – бросил усач на ходу, - Я ему звякну.
- Конечно, звони, - напутствовал его Алексей, - ты ж слышал, что сказал этот гоблин!
- Слышь, борода, - сунулась в дверь голова всё того же расхлыстанного сержанта, - ты сейчас добазаришься. Они все уйдут, а ты останешься! - зловеще проскрежетал он, многозначительно постукивая по ладони дубинкой.
Не думаю, что генеральский племянник испугался до дрожи в коленах, просто ему хватило ума благоразумно промолчать. Ну а мы, оставшиеся, стали ждать, чем же кончится дело. Интересно ведь.
Некоторое время ничего не происходило, словно про нас совершенно забыли. Затем дверь вновь отворилась, являя нашему взору образцового милиционера: все пуговицы застёгнуты, галстук и фуражка «на два пальца»… или как там полагается… В общем, всё строго по уставу. Блин, я и не сразу узнал в нём того самого забияку.
- Прошин Алексей… не помню, какое он назвал отчество… ? – вежливо поинтересовался сержант у «возмутителя спокойствия».
Тот согласно кивнул.
- Разрешили обратиться? – отдал честь милиционер.
Мы так и ох… опупели, один Лёша не растерялся:
- Ну вот, так бы сразу, - радостно улыбнулся он, - А то «борода, борода».
- Не соблаговолите ли пройти за вещами, - слегка склонённая голова и приглашающий жест руками.
Нет, может, я чего-то путаю, и слова были чуть иные, но их смысл – именно таким.
А мы с пареньком переглянулись. Где мы сейчас находимся? Это «отрезвиловка», или марлезонский балет при дворе короля Артура?
Правда, долго размышлять нам над этим не дали.
- На выход! - буркнул всё тот же «швейцар».
Уже когда мы одевались, к пареньку подскочила местная докторша.
- Молодой человек, - бойко затараторила она, - надеюсь, у вас нет никаких претензий? Вот ваши сто долларов, а остальные деньги пошли на оплату обслуживания, - и тут же сунула ему в руки ворох разноцветных квитанций, - Вы не против? Тогда распишитесь здесь и здесь.
Молодой человек вытаращился, как филин. Он хоть и был в костюме и при галстуке, генеральским родственником явно себя не считал. Было отчего потерять дар речи. Что, правда, не помешало ему проворно сунуть деньги в карман.
Мы были в полном ауте. Подумать только, представители власти и разные общественные деятели языки обтрепали на диспутах, как получше обустроить милицию: переименовать, переформировать, реорганизовать… А тут всего один звонок и около часа времени оказалось достаточно, чтобы хамоватые жулики самым волшебным образом преобразились в вежливых и кристально честных стражей порядка.
Но ни любоваться этим аномальным явлением, ни комментировать его мы не стали. Самое время уносить ноги, пока ещё кто-нибудь не позвонил.
Ни Алексея, ни его товарищей я с тех пор не встречал. Был ли он на самом деле генеральским племянником не знаю. Но вытрезвитель тот, как говорили сведущие в этом деле люди, через три месяца закрыли.
Вот и сейчас, увидев кланяющегося и любезно улыбающегося начальника тюрьмы, я понял, что в мире что-то кардинально изменилось.
- Ка-ко-му ко-ро-лю? – с трудом прохрипел я.
- Как «какому»? – удивился «колобок», - Нашему - Его Величеству Нариллару Четвёртому.
- Нариллару? – закашлялся я, - Можно воды?
- Да, простите, совсем забыл.
Мой новый знакомый тут же отдал распоряжения, и мне приволокли здоровенный кувшин.
У-у-у, живительная влага! Какой-то напиток наподобие лимонада. Конечно, не пиво, но всё равно хорошо. Крупный наждак у меня в горле сменился нулёвкой, и я наконец задал мучивший меня вопрос:
- А мы, вообще, где?
- Как «где»? В Сферране. А это, - он обвёл рукой помещение, - тюремный склад. В обычную камеру тебя… то есть вас… было не затащить.
- Тогда как… В смысле,.. – окончательно растерялся я.
