- Ну, как… - я смутилась. – Уже давно ходят слухи о том, что Лейсхены поплатятся за грабежи и разбои на землях по ту сторону гор. Судя по всему, они не первый день испытывают терпение кланов Дейтона. Сам понимаешь, когда соседи свободно гуляют по твоему дому, терпение лопается очень быстро. Вот они и наняли милого простого парня, чтобы он погулял, посмотрел, понаблюдал.
Маркас задумчиво смотрел на огонь, затем, почувствовав, что я уставилась на него, слабо улыбнулся:
- Преклоняюсь перед твоим умом и сообразительностью, дорогая Камилла.
- А то, - устало пробормотала я, сворачиваясь в калачик на одеяле, любезно предоставленном мне молодым человеком, - это называется дознавание методом дедукции – любимым методом господина Шерлока Холмса из Лондона. Знаменитый, скажу я тебе, сыщик…
Маркас сообщил, что раздавлен глыбой моих аргументов:
- В целом… в твоих словах есть зерно истины… всё дело в том, что мой брат, Тони… до нас дошли слухи, что в Нортмандии, на границах с морем Бурь, вспышка холеры. Но официально никакой информации нет, вот я и решил проверить всё самолично.
Я прищурилась. Да нет, похоже, парень сейчас не врёт. Не буду углубляться в причины, которые заставили его сказать правду, не об этом сейчас… да и не наши судьбы волнуют столицу Энландии. Полагаю, что даже при условии нашего тотального вымирания, дорогие соседи вряд ли почешутся. Но вот холерные бунты! Это причина!
- Боюсь, что вряд ли смогу тебе что-то сказать по этому поводу… здесь, на границе с Дейтоном, о болезни не слыхивали, долго такое не скроешь. Так что будешь возвращаться домой с чистой совестью. Конечно, после того, как сможешь полностью восстановить своё здоровье.
Маркас согласно мотнул головой, что, мол, всенепременнейше так и поступит, хотя мой жизненный опыт намекал мне, что этот парень себе на уме и просто так он от своих планов не откажется. Одеяло было жёсткое и неудобное, всё равно, что спать на голой земле. Костёр медленно догорал, отбрасывая неверные красные блики на стенах пещерки, глаза слипались. Я попыталась принять позу, в которой мне будет не столь неудобно, и прислонилась спиной к стене нашего временного убежища.
- Прошу прощения за эти условия, - угрюмо пробормотал Маркас, видя мою маету, - это моя вина, конечно же. Думаю, если ты обопрёшься о меня, то тебе будет немного комфортнее отдыхать. Полагаю, что твои родичи переживают по поводу того, что ты задержалась и уже организовали отряды для прочёсывания территории.
Я только недоумённо уставилась на него – этот парень спас мою жизнь и ещё извиняется за спартанские условия ночёвки? Однако… я накинула на себя плед и сонно пробормотала:
- Это вряд ли… вряд ли они вообще узнали, что меня нет дома. Я сказалась больной и попросила меня не беспокоить. Поэтому, если только кормилица заглянет перед сном. Но и в этом случае, никто не станет рисковать людьми и лошадьми, отправляясь в неизвестном направлении. И вообще, ты явно преувеличил мою значимость для клана. Отец ходит гоголем, пуша хвост перед гостями, братья озабочены своими проблемами… может… а теперь, когда меня не удалось спихнуть замуж, я… бесперс… бесрексп… не нужна, в общем… а ты знаешь, было время, когда я представляла скотлингов такими милыми ребятами в клетчатых юбках и маленьких шапочках с помпонами…
***
Костёр догорел, только угли краснели маленькими точками в чёрном провале темноты снаружи их укрытия. Конечно, можно попытаться пододвинуться и подбросить хвороста в костёр, но тогда придётся потревожить Камиллу. А Маркасу очень бы этого не хотелось – девушка во сне прижалась щекой к его плечу и в таком полусидячем положении уснула, не договорив. Быть ненужным… Маркасу не было нужны пояснять, что это такое. Матери всегда было искренне наплевать на семью, она предпочитала проводить время в королевском дворце, сияя на балах и приёмах. Она искренне полагала, что свою обязательную роль, пусть и с неохотой, но выполнила – детей родила. А дальше? Ах, увольте от этого мещанства…
Маркас и теперь встречался с матерью урывками, случайно, когда отбывал сыновний долг с лордом Джерардом. Конечно же, отец всегда ровно относился к младшему сыну, дал ему хорошее образование и всегда заботился о нём, нанимая гувернёров и только лучших учителей. Но Маркас был вторым сыном. Не наследником земель и места в Палате Лордов. Так что вполне справедливо, что Энтони – гордость отца, с которым тот связывал столько надежд. Что же до юбок и помпонов… Маркас очень бы хотел посмотреть на того человека, который бы попросил Старого Чёрта Йена Гиллана надеть юбку. Хоть клетчатую, хоть полосатую. Мысль о заросшим по самые уши рыжей бородой Старом Чёрте, с пудовыми кулаками и вечно недовольным выражением лица, невольно заставила парня улыбнуться.
