3 июля очередное антироссийское восстание вспыхивает в Польше. Сигналом к восстанию послужил взрыв в пригородах Варшавы, неподалеку от аэропорта. Взорван картеж Великого Князя. «ЗиЛ» Князя уничтожен. Сам Князь погиб. Мятеж охватывает всю столицу и быстро перебрасывается на пригороды. Вечером в Асгарде собираются все Князья Российской Империи, главы обеих палат парламента, главы политических партий и множество видных политиков. Согласно Конституции республиканской монархии, исполняющим обязанности главы государства становится Председатель правительства, поскольку Великий Князь отказался от кровной передачи трона.
После гибели Его Сиятельства Империю захлестнули национально-освободительные восстания и мятежи. Новый глава государства объявил амнистию для осуждённых по нетяжким статьям и политзаключённым. Наступление армии на Американском континенте остановилось. Покорённые нации требовали свободы. Империя разваливалась. Некоторые генералы и старшие офицеры армии отказались принимать действующую власть. Государство стояло на пороге развала. Следующим ударом стали бомбёжки ослабленной, но не побеждённой стратегической авиации США. Американцы наносили удары по безлюдным районам Камчатки. Бомбы сыпались на вулканы и сейсмоопасные участки полуострова. После очередной бомбёжки, Ключевская сопка начала необычайно сильное извержение. Ряд сильных землетрясений потряс полуостров. Пошла активизация всего Огненного пояса Тихого океана. Йеллоустон вновь взорвался. Американский континент затрясло. Очаг землетрясений пришёлся на Канаду — районы, свободные от российского господства, районы, куда бежало американское правительство, американская армия и миллионы американских беженцев. Пытаясь уничтожить Империю, США добили себя и своего последнего союзника Канаду. Апогеем всей этой апокалипсической картины стало извержение вулкана на острове Ла-Пальма, у западного побережья Африки. Часть острова обрушилась в море, подняв огромную волну цунами. Спустя некоторое время волна накрыла американское побережье — руины Нью-Йорка, Вашингтона…
На экране показался линкор «Громовержец Перун», стоявший вдалеке от берега. На переднем плане были строения, в которых явно угадывались здания острова Лонг-Айленд. Неожиданно линия горизонта, представлявшая собой поверхность Атлантического океана, ожила. К берегу приближалась большая волна. В самом городе завыли сирены воздушной тревоги. Волна стремительно приближалась, увеличиваясь в размерах и поднимаясь в высоту. В какой-то момент она подхватила суперлинкор и потащила его к берегу. Линкор разрезал волну пополам. Был чётко виден гребень волны по обе стороны от корабля. Сам корабль завалился вниз носом и так приближался к берегу. У самой береговой линии он стал параллелен линии горизонта и так врезался в сушу, снося всё на своём пути. Вода хлынула в город.
«Связь с континентами, штабом и Асгардом потеряна. Практически все средства связи не работают. Что происходит за пределами Нью-Йорка, нам неизвестно. Сигналы „SOS“ уходят в пустоту и остаются без ответа.
Этот корабль является торжеством конструкторской и инженерной мысли. Он может стать хорошим консерватором остатков наследства этого человечества для будущих поколений. Если, конечно, таковое ещё появится на этой планете. Не повторяйте наших ошибок…»
Экран погас.
— Вот так всё и было, — выдохнула Аня.
— Да, — протянул Артём. — Теперь понятно, что мы делаем на руинах этого города.
— Наша Родина там, за океаном.
— Если от неё хоть, что-то осталось.
Аня посмотрела на Артёма. Минуту они сидели в тишине, переваривая увиденное. Наконец, Аня поднялась на ноги и закрыла крышку компьютера.
— Пойдём дальше, — сказала она. Ребята вышли на лестницу. — А где Вольф? — спросила Аня. — Вольф!!!
В темноте комнаты зашевелилась тёмная лохматая фигура. Волк поднялся на лапы, потянулся и громко зевнул. Через минуту его заспанная морда показалась на лестнице. Волк проспал всё это время, и теперь выглядел недовольным тем, что его разбудили. Аня усмехнулась и пошла наверх. Артём с Вольфом последовали за ней. Все остальные двери были заперты. Только одна дверь оказалась открытой. Это была рубка капитана.
Ребята вошли в пустое помещение. Ржавые рычаги выглядывали из механизмов, приборные панели смотрели разбитыми стёклами датчиков. Бумажные циферблаты на них истлели. Остались только те, которые были написаны краской прямо на самих приборах. Возле основного окна было три штурвала.
