Его гордость была уязвлена. Он ожидал, что Франциска растеряется, будет вести себя неуверенно, что он легко подчинит ее своему влиянию, а эта мужичка приняла его весьма непринужденно и занимала разговорами, пока ему не пришлось уйти. Франциска застала его врасплох: он к этому не был подготовлен. И она хочет взять напрокат яхту! Эта корова! Просто насмешка какая-то! Он был очень зол. Франциска не подозревала, что именно ее замечание о яхте, которую она хочет взять напрокат, и привело Бориса в столь дурное настроение. У него были на то свои причины. Только неделю назад леди Кеннворти обещала ему провести лето в Анатоле. Но вчера она написала, что сэр Джон Робертсон пригласил ее прокатиться с ним на яхте по Средиземному морю. Врач советует ей принять приглашение сэра Джона: ей настоятельно нужен свежий воздух для усиления аппетита. И вот теперь эта дворовая девка тоже собирается отдыхать на яхте в Средиземном море! А у Бориса руки связаны. Увы, он не может пригласить Мери отправиться с ним на Средиземное море! «Мери — удивительная женщина, — тихонько бормотал он по-английски, — но она признаёт только мужчин, которые могут ей что-то дать. Если бы у меня была яхта, то Мери поехала бы, конечно, со мной, а не с этим скучным Джоном, который за целый день и десяти слов не скажет. Но у меня нет яхты, и я не в состоянии даже взять ее напрокат, как эта мужичка». И он вспоминает, как все балуют Мери. Мистер Дэвис — владелец прекраснейших лошадей, у сэра Эрнеста замок в Шотландии и ручьи, полные форелей. У графа Хантингтона самая быстрая моторная яхта в Англии. И всё это к услугам Мери. А он? Что он может предложить ей?
Ничего, почти ничего!
За последний год он часто ездил в Англию, и эти поездки стоили ему бешеных денег. Мери любит самые модные рестораны, самые дорогие ложи, драгоценности и свежую сирень. Если, проснувшись поутру, она не находит на столике цветущей сирени, она несчастна. Она считает, что иначе и быть не может, так было всю ее жизнь. Ему пришлось занять денег, все его земли заложены и перезаложены, дом в Анатоле тоже пришлось заложить. К сожалению, земли нельзя сейчас продать. Он всё продал бы не задумываясь, только бы достать для Мери яхту, тогда она не поехала бы с сэром Джоном. Он всё знает. Если бы у него было много денег, Мери принадлежала бы ему одному. Это он тоже знает. А теперь она... Нет, лучше об этом не думать! Но вот он уже дома, переодевается к ужину, облачается в смокинг. Мисс Сильверсмит, молодая особа с боттичеллиевскими локонами, приветствует его очаровательной улыбкой. Она пытливо вглядывается в его замкнутое лицо. Почему у него такие темные тени под глазами? Боже мой, неужели опять что-нибудь случилось? Он так бледен и мрачен. С каждым днем она всё меньше понимает его, только чувствует, что с ним что-то неладно. Он отчего-то страдает и совсем извелся. Почему он перестал разговаривать с ней? Приказать лакею накрывать на стол?..
— Чудесная погода сегодня! — говорит она.
— Чудесная погода, — рассеянно отвечает Борис и слегка улыбается. Затем он с отсутствующим видом треплет Мэй по щеке и говорит: — Ну, как дела сегодня, крошка Мэй?
Он говорит это каждый день. У мисс Мэй стоят слезы на глазах. Она скоро уедет. Это свыше ее сил!
Дамы Ипсиланти побывали в Остенде. Из Остенде они отправились в Биарриц, а так как там неделями шел дождь, перекочевали в Сан-Себастьян. Морской воздух восстановит силы баронессы. Раньше зимы в Анатоль им не вернуться, нечего и думать, а может быть, они задержатся и дольше.
Янко получал письма из Себастьяна и письма из Парижа — от Розы. По крайней мере хоть это было у него. Он много читал теперь. Пора ему наконец немного пополнить свое образование. Он прочел даже «Фауста», чтобы написать об этом Соне. Но «Фауст», откровенно говоря, ему не понравился, Янко ничего в нем не понял. Об этом он Соне не написал. Если ты пробка, не прикидывайся свинцом, — тебе всё равно суждено плавать на поверхности. Под конец он перешел на романы — дурацкие книжонки о сыщиках — и в один прекрасный день взял шляпу и отправился в «Новый Траян». Игорные залы там были всегда полны до самого утра, и Янко снова стал их завсегдатаем. Казалось, будто он всё время был здесь, не пропустил ни одного дня. Каждую ночь он играл. Выпивал бутылку вина, потом еще одну, затем несколько рюмок водки. «Эй, Янко! Эй, барон!» Янко опять кричит и хохочет, как прежде.
Когда брезжит рассвет, он отправляется спать. Дела? Ну что ж, дела от него не убегут. Он почти не заглядывал в контору.
Иногда он заходил посмотреть, что новенького в заведении Колоссер, где за последнее время проводил ночи «акробат». Ники недавно женился на Гизеле и теперь спускал деньги, которые после венчания выплатил ему Роткель. Дамы в «салоне Колоссер» не успевали за день протрезвиться, а сам Ники был пьян и день и ночь. Он ночевал в доме Колоссер, и Гизела уже потребовала развода. Ей нетрудно будет получить его.
