Но реальность внесла в планы путешественников свои поправки. Таверна “Бычий рог” оказалась единственной на весь городок. Грязные, покосившиеся ее окна выходили на центральную площадь Гвенрога. Площадь, как и все улицы в городке, не имела никакого названия. Помимо таверны, здесь стоял каменный дом, в котором жил градоначальник, и кузница. Прямо по центру площади расположилось два десятка разношерстных рыночных палаток. По случаю торгового дня здесь собралось немало народа.
– Я бы не рассчитывал тут на ванну, – пробормотал Тангор, спешившись и оглядывая таверну.
На крыльце, прямо посередине, лежала дохлая крыса. Несколько небольших ворон с радостным карканьем трепали ее шкурку. Рядом сновало еще несколько грызунов.
– Не люблю крыс, – сморщила нос Иллерия.
С ее пальцев слетела золотая искра, и зверьки мигом кинулись врассыпную. Самая жадная на мгновение замешкалась, и это стоило ей хвоста. Запахло жженым мясом.
– Прекрати! – одернул чародейку Тангор, но было поздно.
– Ведьма-а-а! – раздался истошный женский вопль.
– Ведьма! – подхватил кто-то, уже басом.
Тангор с Иллерией в считанные минуты оказались окружены плотным кольцом горожан.
Девушка испуганно прижалась к гному и прошептала:
– В Тоддмере что, нет магов?
– В столице есть, – так же негромко ответил тот. – А здесь, на окраине, кто его знает…
Возле ног Иллерии упал камень, пущенный кем-то из толпы. Тангор выхватил секиру и быстро шагнул вперед, заслоняя чародейку. Люди заволновались, заворчали, как всегда бывает при виде обнаженного оружия.
– На костер ведьму? – раздался чей-то неуверенный голос, но предложение тут же пришлось всем по вкусу.
– На костер! – взревели сразу в нескольких концах площади. – Сжечь!
Гном взмахнул секирой и отбил в полете еще один булыжник. Толпа заволновалась пуще прежнего.
– Расступись! А ну, пшел с дороги!
Крупный светловолосый мужчина, отдававший распоряжения, приближался все ближе. Тангору он показался странно знакомым.
– Разойдитесь, кому сказал! Что здесь происходит? А ну, отвечай!
Мужчина схватил за грудки одного наиболее ретивого горожанина, уже размахнувшегося, чтобы запустить очередной камень.
– Ведьма, – проговорил тот, растеряв поначалу весь задор, но тут же спохватился:
– А кто, собственно…
– Королевская стража! – отрезал светловолосый. – Видал такое?
Он сунул под нос горожанину большую никелированную бляху стражника: скрещенные копья, а над ними – корона.
Тот определенно видал, поскольку попятился настолько шустро, что оставил в руке светловолосого обрывок ворота.
– Расходимся, живо! – повысил голос стражник. – Ведьму и ее пособника я арестую. Мне нужны два свидетеля, кто желает?
До этого момента толпа уменьшалась неохотно. Но сейчас, услышав про свидетельство, люди начали покидать место события куда активнее.
– Далах… – воскликнул Тангор, наконец, узнавший светловолосого и тут же прикусил язык.
– Молчать! – гаркнул на него стражник. – Будешь раскрывать свою пасть, когда я спрошу! Марш за мной в караульную!
И незаметно для окружающих подмигнул гному.
– Он – свой, – шепнул Тангор чародейке, гадая при этом, а такой ли уж Далахар “свой.”
Когда они встречались раньше, северянина в качестве пленника привел Эннареон. Допрашивали его без побоев, но с заклинанием, которое вынуждало говорить правду, наложенным Эллагиром. Едва ли все это могло сделать Далахара другом.
“С другой стороны, мы его отпустили живым, – размышлял Тангор, шагая за мужчиной и ведя Снежку в поводу. – Это же чего-нибудь да стоит? Да и потом он сопровождал нашу Лисси, если верить случайным свидетельствам…”
– Пришли! – объявил Далахар без особой надобности: караульную Тангор с Иллерией узнали и так. – Подымайтесь!
Дверь им распахнул уже знакомый небритый стражник.
– Заходите, – проворчал он, пропуская спутников.
Обстановка в помещении караульной была до крайности простой: лежанка, несколько сундуков и небольшой стол, треснувший аккурат посередине. Поверх трещины шла металлическая скоба, удерживающая ветхую мебель от окончательного разрушения.
Далахар поднялся последним и затворил дверь, заложив засов.
– Ну, спасибо, Зак, дружище! – рассмеялся он, вытаскивая металлическую бляху. – Без этой штуки было бы непросто!
– Долг платежом красен, – хмыкнул небритый, пряча бляху в один из сундуков, стоявших у стены. – Теперь мы в расчете?
– Само собой, – заверил его Далахар. – Не могу понять, как тебя угораздило из королевской стражи, из столицы, загреметь в это захолустье?
– Не брал взяток, – мрачно проговорил стражник. – Задавал лишние вопросы.
– Это бывает, – согласно кивнул северянин. – Лошадку мою присмотрел?
Зак молча махнул рукой в сторону окна, выходившего во внутренний дворик. Там под навесом стояла крепкая мохноногая кобыла северной породы. На ее морде была надета торба с овсом.
– Спаси-ибо! – протянул Далхар довольно. – Теперь я – твой должник, Зак.
– Ага. Не забудь, – серьезно согласился тот.
– Обижаешь, – укоризненно заметил северянин. – Когда это я забывал?
