– А… хм… если бы ты в этот момент на кого-нибудь из нас сердилась? – не отставал эльф.
– Вот и не серди меня, – ехидно ответила чародейка. – А то предоставлю шанс узнать…
Она с недовольной миной пнула обугленные по краям останки одной из нападавших тварей и чуть не поскользнулась на ошметках панциря и клешней. Настроения ей это не улучшило.
– Успокойся, дружище, – вмешался Эллагир. – Чтобы в кого-то попасть заклятьем, просто рассердиться недостаточно… да и не нужно. Нужно желать его убить.
– Это, наверное, непросто, – заметил Эннареон, действительно успокаиваясь.
– Очень непросто, представь себе, – все еще раздраженно буркнула Альрин. – Даже когда ты знаешь, что бьешься с врагом, мысль “а вдруг не надо его убивать, он же еще ничего не сделал” сильно мешает. А если дать ему что-то сделать первым, то потом сомневаться будет уже некому.
– На мечах и впрямь проще, – заметила Лисси, вытирая клинок пучком травы. – Никаких подобных мыслей.
– Ты бьешься все лучше и лучше, – с одобрением кивнул Эннареон, с улыбкой глядя на возлюбленную.
Та покраснела от смущения.
– У меня хороший учитель.
– Едва ли это – моя заслуга, – с сомнением покачал головой эльф. – Я помню твое умение биться накануне той схватки с толпой варваров. Как говорят у людей, “небо и земля.” А после того дня я и подавно никак не мог…
– Когда ты упал мертвым, во мне что-то сломалось, – глухо проговорила девушка, вздрагивая от воспоминаний. – Что-то хорошее. Знаешь, первые семнадцать лет моей жизни были не сахар, но я все равно к людям относилась скорее по-доброму. До того дня. Тогда… – она запнулась, – тогда мне стало все равно. А раз все равно – то нет ни страха, ни сомнений, ничего. В этом, наверное, и есть секрет моего мастерства… Давайте собираться, друзья! Вечер воспоминаний предлагаю считать закрытым.
– Скорее, утро, – поправил девушку Эллагир и указал рукой на занимающуюся зарю.
Верно, солнце в любом из миров оставалось солнцем. Дарующее тепло и жизнь светило, показавшееся над горизонтом, подняло всем настроение и вселило уверенность в успехе. Впрочем, ненадолго.
– Еще один бессмысленный день, – снова помрачнела Альрин. – Мы тут гуляем по лесочку, а в Делоре гибнут люди.
– Хороша прогулка-то, – расхохотался маг, обводя взглядом трупы клешнястых тварей.
Они в беспорядке были разбросаны на месте стоянки.
– Аль, тебе разве не плевать на Делор? – поинтересовалась Лисси, зашнуровывая дорожный мешок.
– Ну… Вопрос не в Делоре, – ответила чародейка. – Очевидно: после него проблемы начнутся и в других местах. Дойдет и до Визенгерна. А на него мне точно не плевать, там мой дом.
Она взмахнула рукой, убирая магический полог.
– Можно, – короткого пояснения оказалось достаточно.
Спутники снова двинулись вперед.
Над дверью дома, куда Демир привел остальных, красовалось лаконичное: “Картины.” Буквы отливали золотом, а широкие ступени были сработаны из розового мрамора. По всему было видно, дела у купца шли неплохо.
До вчерашнего дня.
– Я, значит, пришла, а он, значит, лежит, – незамысловато обрисовала советнику случившееся старушка в платке, стоявшая у лавки. – Я – Талика, тута убираюсь, значит, за две монеты кажное утро прихожу к господину Хальрику. Он и ключ мне дал, значит, чтобы не будила его.
Старушка продемонстрировала внушительных размеров ключ. Пальцы у нее были крючковатые, но вполне подвижные. На мизинце было надето простенькое колечко из меди с дешевым кристаллом горного хрусталя.
– Отмыкаю, значит, дверь и чуть не падаю! Хальрик прямо у порога лежит, разорванный весь, в луже кровищи, – Талика поежилась. – Я его за руку хвать – жилку нащупать, да только что там щупать!
Иллерия, заинтересовано слушавшая рассказ, судорожно начала вспоминать лекции с описанием повадок разных чудовищ. Где-то на краю мира, в пустынях, водились страшные твари, которые могли разрывать людей на части. Но здесь, в Делоре, почти в середине континента?
– Надо проверить дом, – заметил Демир. – Отопри нам, пожалуйста, Талика.
– Э, да чего там проверять, – замахала руками старушка. – Ужо и стража была, значит, и начальник ихний…
– Все равно, – Демир был непреклонен. – Мало ли, упустили чего…
– Воля ваша, господин!
Талика поднялась по мраморным ступеням к двери, привычным движением сунула ключ в замочную скважину и повернула. Дверь без единого звука распахнулась.
Зала, в которую попали спутники, оказалась не просто большой, а огромной. Всюду – на стенах и на полу – здесь были картины. На некоторых изображался Делор, наиболее красивые его дома. На других – какие-то неизвестные города. Много полотен – Тангор сходу насчитал полтора десятка – было посвящено природе: лесам и морям. Зала была отлично освещена: помимо нескольких огромных окон здесь было две-три дюжины свечей.
Но первое, что бросалось в глаза – это труп несчастного Хальрика с разорванным от уха до уха горлом. Крови вокруг него на полу не было – Талика заслуженно получала свои монеты и все уже прибрала. Советник при его виде позеленел.
