Город без надежды полностью

Любовники тем временем нехотя и неторопливо прощались. Когда оба проходили через зал по дороге к личной площадке Ральфа для гравимобилей, рискнула чуточку приподнять ресницы. Наверное, извечное женское любопытство не оставило даже в такой ситуации... Невысокое тренированное тело, узкий в кости, но размах плеч довольно широк при такой комплекции. Черноволосая коротко стриженная макушка, чёрно-зелёная татуировка обвивает левое предплечье. Я узнала эту примету. Молодой азиат, приходивший в числе прочих к нам с Верити после исчезновения Хиляка. Неудивительно, что голос показался незнакомым - тогда он не сказал ни слова.

Выждав с полчаса, поднялась, старательно изображая похмельные муки. Самой испытывать не доводилось, зато наглядных примеров всегда в изобилии.

Долго отмокала в ванне. Просто сидела в остывающей воде с островками осевшей пены. Красавчику моё поведение не показалось странным, ему и в голову не пришло, что я могла быть достаточно трезвой для подслушивания. Даже соизволил сочувственно пошутить.

Я не знала, что делать, как вести себя, когда выйду. Изображать неведение? Изо всех сил стараться жить, просто жить, как прежде, затолкав поглубже ненависть и презрение? Ждать, пока Водяной не поймёт бессмысленность своей затеи и не даст Красавчику команду выбросить меня обратно в Ад, как бесполезную вещь? Или, устав ждать, спустит подчинённому другое указание - оставить щадящую методику и вытрясать правду о моих сверхъестественных способностях силой? А, может, разочаровавшись в его потенциале, поручит эту миссию более подходящему для того человеку. Ублюдку, например.

Я обхватила руками колени, сжавшись в комок, пока сверху, ударяя по плечам и затылку, лились тугие струи. Что за больное желание - представлять то, что составляет самый худший страх? Но то был даже не страх. Не только страх. А что? Обида? Разочарование? Какая глупость.

Я выключила душ и, придерживаясь за борта, медленно опустилась в воду. От возросшего давления сердце стучало как-то непривычно, немного через силу. Я сползла глубже, теперь над поверхностью оставалось только лицо. И, решившись, разжала пальцы.

"Кому суждено утонуть..." Сплошная плёнка облекла глазные яблоки; высоко, словно в другом измерении, колыхался неузнаваемый потолок. Я не собиралась покончить с собой, понимала, что живучее тело окажется сильнее приказа разума. Просто хотела испытать, каково это. Испытать преследующий с детства страх, быть может, перекрыть им страх действительно существующий, уже ясно представимый.

Однажды мне случилось застать Ублюдка "при деле". Этот эпизод не предназначался для моих глаз и, подозреваю, был далеко не самым выдающимся в его "послужном списке"... да что там - почти мальчишеская проделка на фоне прочего. Но мне и с того надолго хватило впечатлений.

Этот неприятный рыхлый мужичок попросился к Ральфу "перекантоваться". И пользовался услугами гостеприимства уже третий день, хотя было видно, что хозяин и сразу-то не горел желанием его принимать, но, похоже, в очередной раз решил подождать, куда подует ветер. Это вообще было в характере Ральфа. Со своей стороны, я также испытывала мало радости от такого мутного соседства и старалась держаться от "постояльца" подальше.

Как выяснилось, не зря.

Толстяк чего-то боялся, панически, до тремора и обильного потоотделения, и, чтобы задавить страх, глушил алкоголь. Однажды нам случилось пересечься в коридоре, где он по стенке полз из уборной.

Гость преградил мне путь. Заплывшие от пьянки глазки ловили фокус на моём лице.

- А ведь мы несколько... сродни, - хихикнуло это животное, оглушая запахом перегара и рвоты. - Доводилось... хе-хе... общаться с твоей сестрой. Ты ещё свеженькая, но уже старовата по сравнению с ней.

Тогда я едва добежала до туалета. И после долго тряслась над раковиной, размазывая по лицу слёзы и слюни. Не могла запретить себе представлять, как это... с Верити... с маленькой Верити...