– Хорошо, – вздохнул Хнык. – А то Олег только уйдёт, как Шиз тут как тут! А вчера говорил, что ты много мучиться будешь, что жизнь у тебя будет плохая. А ещё чёрным духом обзывал! Ты, Сашка, побей его!
Сашка смотрел на Хныка и чувствовал острую жалость, такую, что слёзы на глаза наворачивались.
– Ты мне как брат, – говорил Хнык, кашляя. – Олег как брат, Кеша как брат, и ты теперь тоже. Мне повезло, а то в других группах маленьких знаешь, как бьют! Просто ногами пинают! А меня только Лёва колотил, и Женька как увидит, так по голове стукнет. А Шиз хочет, чтобы я сдох.
Хнык кашлял, ворчал и, наконец, заплакал.
– Ну что ты? – разволновался Сашка. – Не реви, побью я Шиза. И Женьке по голове дам.
– Ты сильный, – опять заговорил Хнык, – и у тебя мама есть, тебе хорошо. А я умру скоро, у меня живот болит и голова, и никто не пожалеет.
«У тебя мама есть, – Сашка смотрел на Хныка. – Он мне завидует, а завидовать уже нечему».
Когда вернулся Кеша, Сашка и Хнык плакали оба, уткнувшись в драное Хныково одеяло.
– Вы чего? – удивился Кеша. – Сдурели? Я тут таблетки принёс какие-то, а от температуры, говорят, надо спиртом растереться. Спирта я тоже принёс маленько. А это сдача.
Сашка встал, вытер слёзы и стал выволакивать Хныка из-под одеяла.
– Вылазь, мы тебя разотрём.
Хнык стонал и упирался, но парни быстро раздели его, натёрли пахучей жидкостью и одели в новые, принесённые Сашкой вещи. Хнык удивлённо щурился, разглядывал пёстрый свитер, трогал себя руками.
– Что, красиво? – засмеялся Кеша. – Эх, дурак ты, Санёк, такому сопливому – такой прикид! Может, отберём, пока не поздно!
Хнык испуганно полез под одеяло.
– Он всё равно не моется и лазит по всякой грязи, – продолжал Кеша.
– Я помоюсь, Кешенька, вот потеплеет, и обязательно помоюсь!
– Да ладно, мы тебя уже спиртом почистили. От него эти самые дохнут, как их?
– Микробы, – подсказал Сашка.
– Кто дохнет? – не понял Хнык.
– Никто, – Кеша махнул рукой. – Ты уж теперь точно заживёшься… Санёк да Олег – теперь у тебя две мамаши. Гордись, придурок! Кстати, скажи Олегу, что мы ушли, скоро вернёмся.
Сашка впихнул в Хныка таблетку, укрыл потеплее. Когда выходили из комнаты, вошёл Шиз.
– Не помер ещё Костик? – спросил он, глядя на кровать.
– Не слушай этого идиота, – сказал Сашка снова задрожавшему Хныку, – человек до семидесяти лет доживает.
– Так то человек… – протянул Шиз и медленно удалился.
Сашка было дёрнулся ему вслед, но Кеша удержал его за рукав:
– Да хрен с ним, придурком. Руки только марать. Пошли, куда собрались.
Парни вышли на улицу. Снег совсем стаял, и вокруг дома была привычная уже грязь. Кеша застегнул шлем, и, наступив сапогом в испражнения, выругался.
– Совсем с перепою одурели, – громко сказал он Сашке. – И погода гадкая. По такой погоде пешком до кладбища добираться себе дороже. Нужно к остановке идти…
Хлюпая по грязи, они перебирались через канавки, кучи мусора, соскальзывали в лужи, которыми изобиловала дорога. Кешины сапоги вряд ли боялись такой погоды, а у Сашки насквозь промокли ботинки. «Надо носить сапоги от формы», – подумал Сашка, хотя после боёвки к форме даже прикасаться не хотелось.
Возле остановки встретился Олег, шедший из штаба. Сегодня он оделся уже по-зимнему: ватник и штаны защитного цвета, шапка-ушанка. Ещё издали Олег помахал рукой, а подходя, сразу сообщил:
– Радость, мужики! Только что деньги выдали, за боёвку и прошлый месяц. Получайте. Тебе, Янсен, пятьдесят семь марок.
Несколько бумажек и мелочь перекочевала из ватника Олега в руки Кеши. Кеша тут же спрятал их во внутренний карман. Олег повернулся к Сашке.
– Вижу, очухался. Извини, брат, за вчерашнее. Сам, наверное, понимаешь, что не прав. Хотя, я думаю, это Лёва на тебя бросился, а ты защищался. Не любил тебя Лёва, да и вообще сволочной он был. А поучить тебя, Санёк, нужно было, иначе – не порядок. Ну да ладно, не убил – уже хорошо, так ведь? Получай деньги.
Олег вручил Сашке пятьдесят марок и горсть грошей.
– Подожди, – Сашка повертел бумажки. – Это очень много. Олег, ты ошибся?
– Зарплата – раз, – Олег принялся загибать пальцы, – это десять восемьдесят, за боёвку – тридцать, ну и за героизм и обезвреживание опасного врага – червонец. Всё правильно.
– Какого врага?
Олег скривился, сощурился и сквозь зубы процедил:
– Взял деньги и пошёл отсюда. Понял?
– Олег…
– Вали, вали, – Олег тяжёлой рукой похлопал Сашку по плечу и повернулся к Кеше. – Как Хнык?
– Мы его подлечили, – сообщил Кеша.
– Нормально, – Олег развернулся и пошёл к этажке.
– Что ты выёживаешься? – спросил Кеша. – Лёва парня ухлопал, ты Лёву. Чтобы деньги не пропали, Олег на тебя их выписал.
– Мне не нужны эти деньги, – Сашка разжал ладонь и бумажка в десять марок упала в грязь.
– Ну и дурак, – Кеша поднял десятку и, бережно обтерев об штаны, положил в карман.
Автобуса не было. Кеша поинтересовался у торговцев, будет ли он и, услышав отрицательный ответ, повернулся к Сашке.
– Может завтра? – спросил он.
– Нет, Кеша, сегодня.
– А ты дойдёшь? Вчера вроде неживой валялся.
– Дойду, – сказал Сашка.
