Потом Сашка сидел на табурете и смотрел в пол. «Не упасть» – вертелось у него в голове, перед глазами всё плыло, перехватывало дыхание. «Болеет сильно», «С кладбища», «Нет» – слышались обрывки фраз, смысла и порядка которых он не мог уловить. Ему даже стало казаться, что в комнате уже человек пятнадцать и все советуют ему, как выздороветь. Даже Олег, почему-то оказавшийся рядом. Явно различался его басок: «Подлянку ты нам сделал…». Потом в нос ударил резкий неприятный запах. «Нашатырь» – послышалось Сашке. Он посмотрел вверх. Над ним наклонился бледный Кеша:
– Тебе лучше? Вот как мы обратно поедем? Вдруг автобуса не будет? Я-то доберусь, а вот ты…
– И ты не доберёшься, – запротестовала Катя. – Вас в вашем танковом училище не хватятся? Тогда я вам вечером постелю на полу. Ничего?
– Ничего! – Кеша явно обрадовался. – А твои родители против не будут?
– Папа с частью за город уехал. А маме я сейчас на работу позвоню.
Сашку уложили на узкий диванчик в комнате, где было много книг. Кеша ещё что-то говорил Кате, но Сашка не понимал что. Потом Кеша куда-то ушёл, а Катя сидела рядом и держала Сашку за руку. Он мельком подумал, что рука у него грязная, но выдернуть её из Катиной ладони не было сил… А в очередной раз приоткрыв глаза, Сашка обнаружил, что рядом сидит не Катя, а какая-то немолодая женщина.
– Я тебя узнала, – сказала она. – Ты учился в Корпусе, у Григория. Вы как-то с учений к нам в городскую больницу приезжали. Там у вас что-то взорвалось, да? Ты мальчика оглушенного привёл.
«Привёл. Я Илью привёл. Катькина мама – врач! Вера Ивановна… А Илья, гад, всё из-за него. Знал бы я тогда…» – у Сашки сильно закружилась голова.
– Ты горишь весь! – Вера Ивановна подняла на Сашке футболку. – Господи, а это что такое? Откуда такие синяки?
– Ногами пинали, – прошептал Сашка.
– Какой ужас! – она достала откуда-то ампулу с прозрачной жидкостью. – Сейчас я поставлю тебе укол от температуры, а потом вызовем медпомощь. Мало ли что у тебя там отбито…
В соседней комнате она о чём-то разговаривала с Катей и Кешей, но Сашка уже ничего не слышал – подействовало лекарство. Уже в темноте Кеша вошёл в комнату, постелил на полу одеяло:
– Ну ты попал, Санёк! Похоже, ты этой девчонке шибко нравишься, а вот мать её меня прямо допрашивала… Я заврался насмерть. А Катька классная! Я таких симпатичных давно не видел. Нет, чтобы мне с ней познакомиться! А ты, дурак малолетний, всё равно в женщинах ничего не понимаешь! Везёт, кому не надо! – Кеша шутя щёлкнул Сашку по лбу, потом вспомнил, что тот больной, добавил: – Эта тётка сказала, что тебя срочно в больницу надо, но нас ни в какую больницу не примут, имей в виду. У нас документов нет!
Кеша уснул очень быстро, а Сашка засыпать боялся. Боялся, что снова приснится Лёва. Или – мама. Вдруг она явится к нему во сне и скажет, что он виноват в её смерти? Как жить после этого? Да и надо ли?
– Ты не спишь? – Сашка понял, что на пороге стоит Катя. Она осторожно прошла в комнату, перешагнула через спящего Кешу и села рядом: – Я всё поняла. Твой Кеша врун, второго поискать, но он путается часто. У тебя мама умерла?
Сашка кивнул и обрадовался, что в комнате темно – если опять потекут слёзы, она, наверное, не заметит. Катя протянула руку и погладила его по волосам, он даже вздрогнул от неожиданной ласки.
– Ну, успокойся, всё наладится. Всё пройдет. Главное – пережить горе и всё снова будет хорошо.
Сашка слушал Катины слова, прижимался к её рукам, и так и заснул…
Наутро оказалось, что приезжавшие ночью медики Сашку забирать отказались из-за отсутствия документов. Впрочем, сам он этого не помнил. Запомнился только какой-то нелепый разговор про социальный госпиталь, куда свозят бездомных и то, что Катина мама сказала, что там он точно умрёт. Градусник, который периодически приносила Катя, упорно показывал больше тридцати девяти, всё внутри у Сашки болело, каждый вдох давался с трудом.
– Воспаление лёгких, – сказал кто-то.
Потом комната растворилась в непонятном зелёном вихре. И Сашка кружился в нём, пытаясь отыскать там кого-то и поговорить с ним. Потом Сашка вспомнил про Кешу и позвал его, но Кеша не пришёл. Вернулась комната. Возникла из зелени, плавно покачиваясь. И Сашка вдруг подумал, что так, как он сейчас, чувствуют себя матросы на корабле. Раньше, ещё до гимназии, он видел море на картинке и очень захотел стать моряком, но шла война, и в город, находящийся у моря, уехать было нельзя. «Всегда война. Когда я родился, шла война. Я рос, а война не кончалась. Теперь я умираю, а война остаётся и, может быть, будет всегда» – Сашка услышал, как хлопнула входная дверь, и почти сразу понял, что рядом сидит Катя.
– Твой друг ушёл домой, а ты пока полежишь у нас. Мама тебя вылечит, не бойся. Она хороший врач.
