– Мы так называем Ожогина из-за одного его… – владыка понял, что не стоит пока раскрывать все карты. – Да ладно, не будем об этом… так, зачем вы тогда явились, если не знали, что он здесь?
– Мы… мы искали противоядие… дело в том, что в нашего Кэпа плюнул один из сормов… а нам сказали, что противоядие находится здесь… И его производят из какого-то мутанта. Что-то вроде того. Но ничего конкретного… – тараторила девушка.
«Отлично! Она проглотила нужный крючок, – решил владыка, – осталось только загнать его поглубже в пасть глупой рыбешке».
– Да, я знаю, о чем речь. Мы действительно делаем противоядие. Не для сормов, естественно, для себя. Для вас это противоядие, а для нас… – он опять понял, что может ляпнуть не то, что девушке дозволено знать. – Но сейчас сырье закончилось. И ты нам, думаю, с этим поможешь…
– Помогу? Я?! Но как?
– Все просто – ты сходишь за ним. Добудешь его для нас, это же тебе не сложно, так? – ухмыльнулся владыка.
Он решал сразу две проблемы. Во-первых, после того, как Астур создал свою подпольную сеть, к нему переметнулись все его добытчики – охотники на монстров. Это были самые отмороженные обитатели колонии, и они предпочли прислуживать раскольнику. Так что ему срочно нужен был условный смертник, который добудет сырье для противоядия. В любом случае Видящего очень скоро надо будет использовать, нельзя, чтобы он умер. Поэтому противоядие пока вводили малыми дозами. Только чтобы сталкер не подох. Так что вторая проблема, которую он решал, – это недостаток сырья, запасы которого и правда подходили к концу.
– Ради Кэпа? – переспросила Настя.
– Да. Иначе – он умрет.
– Если так, то я готова…
– Хорошо!
– И что мне надо будет сделать?
– Ты уже видела скалу, когда вы прилетели сюда. К ней пытался… в общем, должен был пришвартоваться мой дирижабль. Так вот, на этой скале живет семейство летучих мутантов. Три твари – мать, отец и мелкий упырь.
– Семейство? – девушка сморщилась, будто проглотила горькую пилюлю.
– Да, я же говорю, миссия не из легких. Только если Ожогин тебе действительно дорог, то можно пойти на это. Только если так… Он ведь тебе дорог, да?
Настя кивнула. Владыка ухмыльнулся. Похоже, тут была давняя история с этим Ожогиным и Настей. Они либо любовники, либо были ими. Последнее даже лучше – в таком случае люди считают, что они обязаны заботиться о своих бывших половинках до гробовой доски. Верховный никогда этого не понимал, но на привязанности вполне можно сыграть!
– Но – имей в виду! – тебе надо обязательно убить монстра. Хотя бы одного. Не ранить, не покалечить, а убить. А потом – вырезать сердце. Именно из него мы и добываем противоядие, – сказал Владыка. – Ты готова?
Настя кивнула.
«Тем лучше, она еще не знает, что на самом деле ее ждет», – подумал Верховный и хлопнул в ладоши, приказывая охране вернуться. Надо было готовиться к вечеру – добыча мутанта всегда превращалась в зрелище, на которое неизменно стянутся посмотреть все жители города. И раскольники тоже будут там. Самое время взять их горяченькими!
– Позовите мне главу Инквизиции, – бросил Верховный, когда охрана увела девушку. Нужен был план для решающего удара. Этих тварей нужно было опередить и четвертовать до того, как они приступят к мятежу.
«Почему ты меня не убиваешь?»
Ответа не последовало.
Лишь заунывный ветер за спиной. Ожогин оглянулся, но ничего не увидел – только чернота.
Тяжесть наваливалась и отступала, словно лежал он в могиле, а неведомый то закидывал его землей, то вновь откапывал.
Хотелось пить. Еще больше – есть. Голод давил, стягивая желудок в тугой узел.
«Или я уже мертв?» – эта мысль не давала покоя. Капитан поглядел на свои руки. Обычные руки. Не синие. Можно пошевелить пальцами. Можно сжать в кулак. Можно этим кулаком ударить себя. Только боли не почувствуешь – словно бьешь себя по лицу куском поролона. Странное ощущение.
В какой-то момент Ожогин запутался – то, что он сейчас смотрел на себя – это он настоящий, или же это только образ, который нарисовал его умирающий мозг, чтобы хоть как-то ассоциировать свои мысли и воплотить в более понятные черты?
«Матрица» какая-то!» – хмыкнул капитан, вновь пытаясь себя ударить. Бесполезно. Не призрак – рука не проходит сквозь тело, но боли и даже тактильного ощущения прикосновения не было.
Ожогин вновь начал оглядываться в попытке увидеть хотя бы намек на свет. Разглядел лишь землистый туман, стелющийся под ногами. Свет – тот самый, в который он прыгал и с помощью которого путешествовал в головы ребят, – его не было.
«Где ты?»
Зона исчезла и на связь больше не выходила. Что же случилось? Ответа не было.
Ожогин пробыл в задумчивости, казалось, целую вечность. И даже начал считать, чтобы не сойти с ума. На цифре 752 почувствовал легкий укол – словно укусил комар – в районе сердца. И сразу все понял.
«Кто-то поддерживает в моем теле жизнь. Там, снаружи, в реальности. Поэтому Зона не может меня забрать».
Но радость быстро сменилась тревогой. Новая мысль пришла на ум – и она была пугающей:
