А человек продолжал стоять и смотреть на него.
Настя запоздало поняла, почему народ вдруг замолчал – они затаили дыхание в ожидании кровавой расправы. Девушка увидела крылатую тень и невольно вскрикнула – зверь был огромен. Такого голыми руками не возьмешь. Но поздно – она уже забралась на скалу, назад пути нет.
«Тогда поймай эту гадюку за хвост и вырви ей сердце, подруга!» – сама себе приказала Настя и в один прыжок оказалась на вершине скалы. Небольшая площадка – не больше трех метров в длину и столько же в ширину – походила на гнездо птицы. Огромной и кровожадной птицы. Сделанное из человеческих костей и веток деревьев жилище сверху было заботливо устелено тряпками – одеждой тех смельчаков, которые рискнули сюда забраться. На тряпках лежало черное яйцо.
Девушка выругалась.
«Это была очень плохая идея – тревожить гнездо зверя! Ожогин, если мне все же удастся добыть сердце мутанта – в чем я сильно сомневаюсь, если меня не сожрут, если я вообще останусь живой, – с тебя причитается. Вовек не рассчитаешься, подлец, кобелина блохастая! Ради тебя тут со смертью танцую!»
Угрожающий рык в небе.
Народ радостно закричал.
Крик повторился и перешел в свист – зверь пошел в атаку.
– Все готово? – спросил Верховный, глядя на процессию со стен Города.
– Так точно, мой господин, – кивнул Инквизитор.
– Раскольники все здесь?
– Большая часть.
– А их предводитель – этот подонок Астур?
– Разведка докладывает, что он вместе с захваченными друзьями Ожогина скоро тоже должен появиться.
– Хорошо, – одобрительно кивнул Верховный. – Пусть ни один раскольник не уйдет сегодня живым. Я хочу, чтобы мои солдаты уничтожили каждого, посмевшего усомниться в моей власти. А Астура… его возьмите живьем. Я лично вырву его сердце и съем. Но сначала буду пытать. До тех пор, пока он не сойдет с ума.
Внизу, у ворот, раздался барабанный гул.
– Начинается, – прошептал Верховный, поглядывая на беснующуюся толпу. Скоро гнойник, внезапно разросшийся на теле его власти, будет удален, а оставшуюся рану он прижжет раскаленным мечом, чтобы оставшийся шрам напоминал всем, каково это – восстать против Верховного. – Солдаты готовы?
– Так точно, мой господин, – вновь кивнул Инквизитор.
– Тогда начинайте представление.
– Слушаюсь.
Зверь летел к ней, готовый отдаться животным инстинктам – порвать на куски и сожрать. Все, что было когда-то, уже стало не важным. Тот, кто забирается на скалу, – враг. Проникший в гнездо хочет лишь одного – забрать его сердце. А значит, это надо сделать первым. Жизнь или смерть – третьего не дано.
Тогда чего же ты медлишь?
Зверь раскрыл пасть и чуть пригнул голову – чтобы удобнее было схватить добычу.
Расстояние, разделявшее их, быстро таяло, но девушка не уходила прочь и даже не выказывала страха. Почему? Неужели она не боится? Люди никогда не отличались умом. Их смелость граничила с безумием. Что ж, тем лучше для зверя – легче будет сожрать сумасшедшую.
Зверь зарычал, оскалил пасть, но в последний момент – когда до человека было совсем чуть-чуть – резко вскинул крылья и остановился.
Нет, он не может! Не может!
Животный инстинкт вновь надавил на него – сожри ее. Но зверь не мог, потому что стоявшая на скале девушка произнесла до боли знакомым, почти материнским голосом:
– Барсик, это ты?!
Настя могла бы их уложить. Запросто. Учитывая те способности, которые она отточила в бесконечных походах за артефактами. Но сейчас сила, которая обычно пульсировала в ее венах, куда-то делась. Совсем. Девушка оказалась беззащитной. Усталой, голодной и абсолютно нагой. Скорее всего, последнее обстоятельство и сказалось на том, что сейчас она вместо того, чтобы уделать молодчиков, поставить их на место раз и навсегда, лишь стыдливо прятала грудь. А еще – аккуратный холмик волос там, куда она вот уже несколько лет не допускала мужчин.
На то была очень веская причина…
– Ой, смотри-ка, кто тут у нас! – первый из незнакомцев шагнул к ней. Судя по поведению, бандюки с Мертвобана. Люди Амбала. Такие, если нажрутся – ничего хорошего не жди! Эти как раз были поддатые. У одного даже бутылка самогона в руках, из которой он периодически потягивал.
– Что… что вам надо? – прошептала Настя. Она искренне хотела, чтобы они ушли. Вдруг они нормальные? Обычные сталкеры? Хрен там, сейчас и от сталкеров ничего хорошего ждать было нельзя – женщин в Зоне единицы. И почти все они заняты тем, что обслуживают кобелей в таких местах, как Филейка. Тот сталкерский лагерь больше напоминал казино, совмещенное с борделем, но в формате нескольких спаренных между собой бараков. Там все только и делали, что играли да спаривались. Противное место. И такой подход к женщинам испортил сталкеров – сейчас они могли запросто попытаться ее полапать или даже затащить в ближайшие кусты, разве что обычно для них это заканчивалось в лучшем случае сломанным носом или свернутой челюстью. Других же потенциальных насильников в живых она старалась не оставлять – чтобы остальным было неповадно.
