– Смотри мне в глаза, а не в пол, Сарейза.
– Слушаюсь, Леди Ван Хаттен.
– Ты трогала мой шприц с зельем?
– Нет, госпожа.
Леди Диаспра внезапно перестала задавать свои вопросы, а осмотрела Сарейзу пристальным взором.
– Иди сюда и вставай в центр комнаты.
С этими словами Диаспра прошла за спину Сарейзы и сама закрыла дверь в покои, кротко глянув в комнату Лизи – та сидела на кровати и плакала.
Диаспра, развернувшись к Сарейзе, продолжила:
– Ты могла вылить зелье, но я не думаю, что ты настолько тупая.
Пауза.
И…
– Раздевайся.
Сарейза замерла.
– Простите… госпожа?
– Делай, что велено. Снимай одежду.
Взгляд Диаспры сделался холодным и пронзительным. Она взяла под контроль свои эмоции и теперь действовала точно и расчетливо.
Первым делом Сарейза сняла свою шаль и аккуратно положила ее на спинку кресла. Затем она сняла обувь и носки, показав свои босые уродливые скрюченные ступни, покрытые подагрическими шишками.
Сарейза осталась стоять с босыми ногами.
– Дальше, – потребовала Леди Диаспра.
Ее госпожа спокойно прошла к креслу напротив Сарейзы и села в него, сложив ногу на ногу.
Сарейза всегда боялась обнажаться. Она стыдилась собственного уродства, даже оставаясь наедине сама с собой. Еще никто и никогда не видел ее без одежды.
Но ничего не оставалось.
– Быстрее, Сарейза. Я жду.
Сарейза стянула с себя зеленое платье, обнажив тонкие короткие руки, кривые ноги дряхлый живот, свисшую левую грудь (правой не было вообще) и горб на спине.
Сарейза стояла перед Леди Диаспрой в одном делом нижнем белье.
– Дальше.
По щекам ее потекли слезы. Сарейза с трудом сдерживалась. Она должна быть сильной.
– Ты чего ревешь, уродка? Думаешь, мне доставляет удовольствие смотреть на тебя? Снимай трусы!
Сарейза тяжело сглотнула и наконец спустила белые трусики, представ перед Леди Диспрой такой, какой она была, не скрывая ни одного уродства своего изувеченного природой тела.
– Врагу не пожелаю обладать таким же обликом, как ты. Как ты вообще выжила такая при родах? И за что тебя так невзлюбила матушка-природа…
Леди Диаспра явно осматривала ее тело не на предмет наличия следов от укола, а просто смотрела на все уродливые линии тела служанки, ведь не каждый день видит подобное зрелище.
– Иди сюда.
Сарейза, неуклюже перебирая ножками, подошла к Леди Диаспре.
Начался самый настоящий унизительный осмотр. Сарейза в принципе по жизни старалась не смотреть на свое тело. А на область интимной зоны она никогда не опускала взгляд. Она даже не знала, что там у нее. И вот она стоит вся обнаженная перед своей госпожой.
– Повернись.
Унизительная экзекуция взглядом длилась для Сарейзы вечность. Она молча выполняла все команды Леди Диаспры.
– Подними руки.
Наконец Леди Диаспра встала и, не скрывая своей брезгливости, начала пристально осматривать каждый участок тела Сарейзы.
– Повернись лицом.
Леди Диаспра потянула за кожу под глазами Сарейзы, осматривая область глазных яблок. Она внимательнейшим образом осмотрела лицо и шею, поворачивая голову служанки в разные стороны.
– Открой рот.
Сарейза подчинилась.
– Ничего… Да закрой ты рот!
«Опасность миновала» – подумала Сарейза.
Леди Диаспра заставила Сарейзу повернуться еще трижды, а потом:
– Одевайся. Не могу я больше смотреть на это убожество.
Сарейза, уже давно переборов свой плачь, пошла одеваться.
– Если ты вколола в себя зелье и каким-то образом смогла это скрыть от меня, то скоро действие эликсира даст о себе знать. Готовься, Сарейза. Я все равно узнаю правду, и тогда… тебе не избежать наказания.
С этими словами Леди Диаспра, бросив на служанку последний пристальный взгляд, выскочила из комнаты, оставив дверь распахнутой.
Сарейза, натягивая нижнее белье, столкнулась взглядом с испуганной Лизи. Вытирая слезы, девушка, заметив голую служанку в покоях матери, встала и молча закрыла дверь в свою комнату.
Котон почувствовал, как что-то сжалось в горле. Он отдавал отчет в том, что перед ним сидят жертвы экспериментов компании «Разбери»: Лира и Люпен. Они – дети, ставшие частью проекта «Одаренные». Это объясняло то, откуда у них появились сверхспособности.
– Детей собирали с разных концов континента, – заговорил Люпен, – разумеется, все делалось очень талантливо. Беспризорники, сироты, потерянные, приютские. «Разбери» использовала неугодных детей.
– Неугодных… – Котона самого покорежило от этого слова, – разве, дети могут быть неугодными?
– К сожалению, могут, – кивнула печально Лира, – мы оказались одними из таких. Я сбежала из приюта, а потом меня нашла «Разбери». Люпена и Элджред забрали из приюта под предлогом усыновления и удочерения.
– Это ужасно, – сглотнул Котон, – как они могли…
– Началась великая зачистка приютов, – выразился Люпен, – считалось, то сотни тысяч детей получили новый дом, любовь и заботу. Нет… мы получили белые пустые комнаты, лишенные окон, трехразовое питание и ежедневные обследования.
– Обследования?
Лира кивнула:
