И испытала крайнее изумление, когда добрая женщина никак не отреагировала на мой возглас, продолжая разговаривать с миссис Макстон, тревожно вглядывающейся в тюремную камеру, но при этом взгляд не был направлен ни на меня, ни даже на Зверя! И, взглянув на мистера Уоллана, я пришла к тому же неутешительному выводу – он тоже не видел меня.
– Забыл сказать, – лорд Арнел склонился к моему лицу, – этот разговор с самого его начала остается приватным. Вас никто не слышал. И не услышит. Ровно до тех пор, пока вы не пожелаете услышать меня, Анабель.
В следующую секунду тюремную камеру огласил звонкий звук пощечины. И мне было все равно – услышит это кто-либо или нет! Но мой нервный срыв если что-то и вызвал, то гнев дракона, выразившийся в мгновенно сузившихся глазах, в остальном лорд Арнел выдержал удар молча и с достоинством. Лишь поинтересовался, едва моя рука опустилась:
– Полегчало?
Его от повторной пощечины спасло только то, что после первой у меня разболелась рука. Сжав пальцы в кулак, я несколько секунд пыталась справиться с неистовым желанием сорваться на крик, но… кричать было бесполезно. Судорожно вздохнув, вскинула подбородок и, глядя на дракона, холодно произнесла:
– Я вас… ссслушаю.
Не последовало ни улыбки, ни ухмылки – дракон удовлетворенно кивнул. Не довольно, не торжествующе – удовлетворенно. Приняв все произошедшее как само собой разумеющееся, и я вынуждена была сжать кулаки сильнее, буквально взяв себя в руки.
– Вероятно, в данный момент совершенно бессмысленно уговаривать вас ответить на мои чувства, а потому этот разговор мы отложим и перейдем к главному. Первое – вы остаетесь жить в моем поместье. Я согласен предоставить вам должность биографа рода Арнел, по контракту, оплачиваемую. Таким образом, надеюсь, ваши гордость, достоинство и честь позволят вам адекватно осознать степень нависшей над вами угрозы и принять правильное решение.
Внимательный пристальный взгляд последовал сразу по завершении сказанного. Но прожигать меня взглядом достаточное время лорд Арнел все же не смог – «Dazzle» прекрасное заклинание. Надо бы подобрать еще с десяток таких же несложных и эффективных.
– Это все? – поинтересовалась с ледяной учтивостью.
– Нет, – последовал честный ответ.
Что ж, я сложила руки на груди и приготовилась слушать продолжение.
– Что-то мне подсказывает, что продолжать бессмысленно, – мрачно высказался лорд Арнел.
– Ну что же вы, проявите упорство, это поистине сильная черта вашего характера, – съязвила я.
Дракон тяжело вздохнул и потребовал:
– Снимите заклинание.
Я сделала вид, что увлеченно рассматриваю потолок. Его не было видно по причине того, что свет факелов от нас загораживал Зверь, принявшийся подвывать какую-то мелодию, что-то вроде колыбельной, судя по мотиву, так что рассматривать мне было особо нечего. Как, впрочем, и говорить.
– Мисс Ваерти! – в голосе лорда Арнела послышалось приглушенное рычание.
Что ж, полагаю, я выслушала достаточно.
– Quavis deformatione!
Искажающая призма около метра в диаметре возникла перед моим лицом, позволяя дракону в полной мере увидеть выражение моего лица. И в тюремной камере едва слышно прозвучал выдох, а сам лорд Арнел несколько раз моргнул, потому как его глаза наконец-то были избавлены от необходимости пребывать в постоянном напряжении, но сказать что-либо дракон не успел. Настала моя очередь.
– Итак, – произнесла я, держась с достоинством, коего в себе не ожидала, – от вас поступило одно предложение и одно требование. Пожалуй, для начала следует высказаться по поводу вашего предложения.
Дракон сжал зубы, от чего на его скулах дернулись желваки, но он галантно предоставил мне возможность высказаться, чем я и воспользовалась.
– По поводу опасности для моей жизни. – Кивок в сторону Зверя. – Вот он был для меня поистине опасен. Второй Зверь едва ли представляет угрозу по причине того, что он эмоционально привязан к лорду Давернетти, а лорд Давернетти едва ли жаждет моей крови. К тому же второй Зверь был подвергнут процессу трансформации не так давно, и в настоящий момент личность дракона, вероятно, полностью подавляет Зверя, и таковое положение вещей сохранится еще как минимум год. Подавление личности процесс небыстрый. И таким образом мы приходим к выводу, что единственным, кто представляет для меня опасность, являетесь вы! Жить в доме того, кто представляет для меня угрозу? Не имею ни малейшего на то желания!
У лорда Арнела дернулась щека, но это было единственной реакцией на сказанное.
– Далее, – продолжила весьма вызывающе, – вы предлагаете мне должность биографа рода Арнел. Простите, мне очень жаль, однако у меня научная степень в несколько иной области – я генетик.
– Вам предложить место секретаря? – с ледяной яростью поинтересовался лорд Арнел.
– Благодарю, не стоит. Боюсь, ваше поместье не самое благонадежное место для работы, и ко всему прочему – в прошлый раз вы оставили меня даже без рекомендательного письма.
– О, мне не составит труда написать его для вассс! – Сдержанность дракона, судя по тону, начинала давать трещину.
