Всеми мыслями в этот миг я была у северных ворот, представляя себе ужасающую картину того, как лорд Гордан спешит на помощь к умирающему товарищу и попадает в жестокую ловушку. Куда более смертельную, чем ту, в которой находилась я, но столь же безнадежную, по-видимому.
– Лорд Гордан сказал, что знал обоих, – вспомнила я. – Кто был тем, кто напал на лорда Даргаса и лорда Гордана?
Тихая усмешка, властное прикосновение к моему подбородку, и едва я снова – о бедная моя шея – запрокинула голову, лорд Арнел произнес:
– Анабель, ты видела ранение Гордана. Скажи, о чем ты подумала, увидев его?
Отвечать в положении, когда голова практически запрокинута, было более чем неудобно, но все же я ответила:
– О том, что ранение нанес тот, кого лорд Гордан подпустил к себе слишком близко, а значит – хорошо знал этого дракона.
Улыбнувшись, лорд Арнел кивнул и произнес:
– Ты весьма сообразительна и крайне проницательна, Анабель, но почему-то упорно не желаешь видеть очевидного. Убийцей был лорд Даргас. Убийцей и самоубийцей и вместе с тем жертвой. Факт того, что он старательно перерезал себе горло в момент, когда прибыл Гордан, говорит о многом. Леди Даргас была взята под стражу и ныне допрашивается в полицейском управлении.
– Какой… ужас… – только и смогла выговорить я.
– Все было бы куда хуже, не прочитай ты ту злополучную статью, – не согласился со мной лорд Арнел. – Забавно иное – ты весьма быстро сообразила, что происходит, как и Кристиан. Но лорд Гордан, даже ознакомившись со статьей, не заметил подвоха. Анабель, чем больше я об этом думаю, тем меньше понимаю твое навязчивое стремление стать его женой.
Подавив тяжелый вздох, я решительно потребовала:
– Отпустите меня!
– Не хочу, – было мне ответом.
– Не злите меня, лорд Арнел, – раздраженно посоветовала я.
Одной усмешкой продемонстрировав все, что думает по поводу моих угроз, дракон все же слегка ослабил хватку, но обнял меня за талию и второй рукой, а затем неожиданно вернулся к нашему, имевшему место ранее, разговору.
– Вы пересекались с ним в дальнейшем? – спросил лорд Арнел.
– С кем? – не поняла я.
– С этим гордым ребенком, – пояснил дракон.
– Да.
Несмотря на вполне обоснованное возмущение по поводу прикосновений лорда Арнела, почувствовала, что согреваюсь в его объятиях. Неужели я настолько продрогла во время полета? Учитывая, что перемещение заняло больше времени, в этом не было ничего удивительного. Но я никак не могла понять, от чего, невзирая на внутренний протест, ощущаю тепло, хотя, по здравому размышлению, меня должно трясти от негодования?
Однако разбираться в собственных весьма странных ощущениях времени не было, и я вернулась к разговору:
– В день похорон герцог Клеймор прислал мне полагающийся случаю черный траурный конверт. Но вот в нем, вопреки всем нормам приличия, содержалась яркая красочная поздравительная открытка и слова: «Пусть более ни одно Рождество не омрачит вас». А теперь отпустите меня, я неважно себя чувствую.
– Неважно или необъяснимо? – поинтересовался лорд Арнел.
«Второе», – была вынуждена признать я.
Но вслух ответила уверенным:
– Первое.
– И почему у меня такое ощущение, что вы мне лжете, причем самым наглым образом? – язвительно произнес градоправитель Вестернадана.
– Если уж говорить о наглости, то советую вам взглянуть в зеркало – поверьте, обладающий этим качеством будет именно там! – гневно воскликнула я.
Усмехнувшись, лорд Арнел чуть склонил голову:
– Что ж, раунд за вами, мисс Ваерти. Однако позвольте, не меняя положения, задать вам один вопрос: сколько шрамов оставалось на лице Барти Уотторна к моменту его смерти?
Недоуменно воззрившись на дракона, я все же поинтересовалась:
– Позвольте спросить. И по какой же причине мы не должны менять положения?
– Она вскоре станет весьма очевидной, проявите немного терпения. Так сколько шрамов?
Задумавшись, с трудом припомнила:
– Кажется, всего один.
– Где?
– Пересекающий левую часть его лица сверху вниз. – Боюсь, это все, что я могла припомнить.
Дракона подобный ответ не устроил.
– Покажи, конкретно, – очень мягко, но все же требовательно велел он. – Где именно? Можно показать на мне.
Где именно?.. Хороший вопрос. С тяжелым вздохом пробуждая не самые приятные воспоминания в своей жизни, я прикоснулась к лицу лорда Арнела, к левой брови, и, зажмурившись, провела средним и указательным пальцами рваную неровную линию, пересекавшую бровь, глаз, из-за чего Барти был частично слеп, щеку и краешек губ.
Наверное, всю глупость и двусмысленность своих действий я оценила, лишь прикоснувшись к губам лорда Арнела, и первым порывом было резко отдернуть руку, но дракон холодно приказал:
– Не смей!
– Не смейте мне приказывать! – мгновенно ответила я.
