– Мне жаль, – вдруг добавил лорд Арнел, – что в тот момент я не знал всей правды о ситуации. Гордый и не терпящий жалости к себе мальчик хотел отомстить, но не желал вдаваться в подробности. А нам не потребовалось даже наводить справки, чтобы выяснить, насколько безнравственной личностью был Барти Уотторн. Но я бесконечно корю себя за то, что не потрудился выяснить все обстоятельства дела до конца.
– И что бы тогда изменилось? – вновь глядя на поместье Арнелов вдали, тихо спросила я.
– Как минимум твоим родителям стало бы известно, что все шрамы и повреждения, а они были крайне невелики, лорду Бартоломео Уотторну исцелили в тот же день, когда они и были нанесены.
В совершеннейшем потрясении я воззрилась на лорда Арнела.
– Да вы шутите! – возглас вырвался непроизвольно.
Дракон лишь усмехнулся в ответ.
– Анабель… – протянул он с той же проникновенной нежностью, с которой почти только что целовал меня, – поверьте, я бы предпочел пошутить, нежели сообщить вам, что вас весьма долго, подло и жестоко обманывало все семейство Уотторнов.
Я опустила голову, тяжело дыша и пытаясь осознать услышанное. Ветер трепал мои лишенные заколок пряди, чудовищная правда терзала сердце.
Дракон неслышно приблизился, заботливо накинул капюшон на растрепанные волосы, сильнее закутал меня в плащ и обнял. Просто обнял, крепко прижав к себе.
– Я полагаю, сегодня, мисс Ваерти, вам лучше отправиться спать, – тихо произнес он, прикасаясь к моей щеке.
Мне бы этого хотелось. Действительно хотелось бы. Вернуться в дом, забраться в теплую ванну и, выкрутив кран на полный напор воды, так, чтобы заглушались все звуки, разрыдаться, горько оплакивая свою жизнь. А еще мне бы очень хотелось забыться сном, но… К дьяволу!
– Спать? – переспросила я, возвращаясь к действительности. – О, едва ли я сумею после всего этого заснуть!
Меня трясло от негодования, которое лишь усиливалось с каждой секундой. И впервые я была благодарна лорду Арнелу за крепкие объятия, если бы дракон не обнимал меня, скорее всего, мне понадобилось бы сесть… пусть даже прямо на снег.
– Просто обними меня, – вдруг тихо приказал дракон.
– Я не…
– Просто. Обними. Меня.
И я подчинилась, почти неосознанно. Арнел молча прижал мою голову к своей груди, и возникло странное ощущение, словно время остановилось. А затем пошел снег. Пушистый, мягкий, падающий крупными белыми хлопьями, словно кто-то встряхнул рождественскую игрушку-шар и в нем сейчас беззвучно и плавно оседали белые кристаллы.
– Так красиво… – тихо прошептала я.
– Согласен, – произнес лорд Арнел.
Невольно улыбнувшись его внезапной сговорчивости, я ощутила, что с губами у меня определенно что-то неладно, и, прекратив цепляться за дракона, как утопающий за соломинку, прикоснулась ко рту и внезапно осознала, что губы как минимум воспалены. Температура была значительно выше, ощущения от прикосновений весьма болезненными.
– Что вы со мной сотворили? – не ведаю, чего в этом вопросе было больше – изумления или потрясения.
– М-да. – Лорд Арнел бережно стряхнул с моего капюшона и плеч налипший снег, вновь крепко обнял меня и насмешливо произнес: – Анабель, даже не ведай я, что вы совершенно невинны, после подобного вопроса мгновенно догадался бы.
Я остолбенела, а дракон продолжил:
– Кстати, меня терзает один вопрос: каким образом, будучи столь наивным, ваш отец сумел сколотить состояние? Или наивность и излишняя доверчивость – это черты, присущие всему семейству Ваерти? Переходят от поколения к поколению, как недвижимое имущество?
– Да чтоб вас! – выругалась я и вырвалась из объятий дракона столь решительно, что Арнел не стал более удерживать.
Отойдя на несколько шагов по заснеженной дороге, я развернулась и высказала:
– Не вам, лорд Арнел, упрекать меня в наивности! И да, возможно, я действительно доверчива, но до вас и лорда Давернетти мне еще весьма далеко. В конце концов, не мне пришлось бессильно наблюдать, как гибнут члены моей семьи!
И я пожалела о своих словах, как только произнесла их. Но сожалеть было поздно.
Несколько секунд, наполненных тишиной нереально прекрасного снегопада, лорд Арнел стоял, молча взирая на меня, и единственным жестом, выдавшим его гнев, стали помещенные в карманы брюк ладони.
– Что ж, вы правы, мисс Ваерти, – наконец медленно произнес он, – крыть нечем.
Мне стало стыдно.
– В любом случае злость, гнев и справедливые упреки куда лучше ваших слез – вынести их я не в силах. Все остальное мне вполне по плечу. Еще поцелуй?
– Катитесь к дьяволу!
– Любопытное предложение, но вынужден отказаться.
И тишина, только беззвучно падающий снег, заснеженные уличные фонари, я и дракон напротив, и никого вокруг.
– Странно, обычно в вашем поместье несколько более… оживленно, – задумчиво отметила я.
Он мог бы солгать или умолчать, но Арнел не стал делать ни того, ни другого.
– Я запретил кому бы то ни было сегодня приближаться к парку, намереваясь побеседовать с вами без посторонних.
