Бетси побледнела, а я поняла, почему с трудом допускаю мысль об огласке. Потому что они правы, мистер Уоллан и миссис Макстон – народ начнет убивать подростков, коих против их воли вывезли из города драконов.
И все же.
– Нам придется учитывать и такую возможность, – отстраненно произнесла я.
Не знаю, как я сумела произнести столь чудовищные слова, однако – речь шла о выживании человечества, полагаться в этом вопросе только на драконов, было бы ошибкой.
– Ох, мисс Ваерти, не ожидала подобного от вас, – не скрывая неодобрения, произнесла миссис Макстон.
Вероятно, в глазах моей почтенной домоправительницы, я пала ниже некуда. Сначала заявила о решении провести ночь с лордом Арнелом, теперь о том, что я фактически готова принести юных драконьих полукровок в жертву на благо человечеству. Впрочем, речь шла вовсе не о благе, а об существовании людей как таковых.
– Мы не можем позволить себе совершить ошибку, – сказала очень тихо.
И миссис Макстон пришлось это принять – выбора не было.
– Подытожим, – мистер Уоллан сложил руки на груди, что делал крайне редко, а практически на моей памяти и никогда, – на стороне герцога Карио императрица, научные и магические разработки за последние два года, вероятно «свои» среди оборотней. Я ничего не забыл?
– Мы многого можем не знать, – напомнила об очевидном. – Однако, я изложу всю имеющуюся информацию в нескольких письмах, адресую их редакторам крупнейших типографий, и в случае необходимости мы предадим ситуацию огласке.
– Бедные дети, – прошептала миссис Макстон.
К сожалению, я в полной мере разделяла ее мнение.
– Мы с малого начать-то можем, – внезапно высказалась Бетси, – да и доказательств по нему на целую статью газетную, прямо на первую страницу хватит!
И как небо прояснилось.
– «Крысятники»! – воскликнула миссис Макстон.
– И есть свидетели, что согласятся публично обвинить Карио! – и мистер Уоллан стремительно отошел от двери. – Я знаю Диггера, у него достанет отваги выступить против могущества герцога.
Волнение Бетсалин оказалось заразительно, мы все ощутили, что из этой кошмарной западни есть выход.
– Мистер Уоллан, с этим нужно поспешить! – я судорожно вспоминала имена и фамилии своих однокурсников. – Я поговорю с лордом Арнелом, мы сможем предоставить убежище обвинителям герцога Карио, и первыми должны стать мистер Диггер и его сын.
– Ох, и волнуюсь я за них, – миссис Макстон стремительно поднялась.
Но взгляд ее посветлел – воистину мы увидели свет в конце непроглядного тоннеля.
– Мисс Ваерти, драконов может послать с запиской к Арнелу? – предложила Бетси.
– Не потребуется, – ответила ей.
И не стала говорить, от чего подобное стало излишним.
Протянув руку, я простерла ладонь над свитком, и подумала… только подумала о несгибаемом лорде Адриане Арнеле – ладонь засветилась в тот же миг. А ведь я даже не звала…
«Кристиан», – теперь зов.
И я едва не отдергиваю ладонь, когда ее обвивает зелеными призрачными чешуйками магии старшего следователя. Но сдержав порыв, продолжаю удерживать руку над посланием.
И медленно провожу от самого начала, до финальных строк, посвящая обоих драконов в весьма унизительные для меня обстоятельства.
Первым прерывает контакт лорд Давернетти – его магия покидает меня стремительно, ладонь вновь становится обычной. Сияние лорда Арнела задерживается чуть дольше, а исчезая, на краткий миг охватывает плечи, словно окутывает объятиями теплого пледа, затем рассеивается и оно.
Несколько минут после я сижу, медленно допивая давно остывший чай.
Затем, оставив пустую чашку, сворачиваю послание, планируя подняться и покинуть это заведение. Как вдруг, с вежливым стуком открывается дверь, и входит официант с подносом, наполненным шестью чашками с блюдцами, пиалами с печеньем и лимонно-желтым мармеладом, фарфоровым заварником и высоким стальным чайничком с кипятком.
Дальнейшее абсолютно потрясло меня!
Совершенно внезапно мистер Уоллан огрел ловко пытающегося уйти от неожиданного удара юношу подхваченным стулом. Второй удар нанесла миссис Макстон – своим внушительным ридикюлем. Бетси тоже не церемонилась, и обрушила на официанта поднос, уже имеющийся на нашем столике.
И несчастный подросток рухнул почти бездыханным.
Из коридора заглянули потрясенные драконы-охранники, не менее потрясенная я в ужасе взирала на случившееся. И это привело к неожиданным ответам:
– Нас четверо, а он принес шесть чашек, – произнес мистер Уоллан.
– Чайничек с заваркой от другого сервиза, чашки были с каймой, чайничек нет, – объяснила причину своего агрессивного нападения миссис Макстон.
– Лимоный мармелад – миссис Макстон его не переваривает, мы бы в жизни подобное не заказали! – гордо выпалила Бетси.
До меня и драконов не сразу, но все же дошло очевидное.
И тут, на редкость живучий парнишка, сумевший остаться в сознании после сокрушительных ударов, простонал под обломками:
– Я ж не знал… что лимонный мармелад нельзя…
И предпринял попытку вскочить, видимо решив испариться столь же неожиданно, сколь и появился, но было поздно.
– Congelo!
