«Я чувствую. Всегда чувствовал. С того момента, как увидел ее впервые. С того мгновения, как прикоснулся. Я чувствую ее. Когда ей холодно, когда она грустит, когда злится, и когда ей страшно. Связь никуда не исчезла, она становится все сильнее, но это не магия, Кристиан».
«А жаль, – сухо высказался старший следователь. – Она нужна нам, нам нужен преобразователь. Остальных драконов необходимо трансформировать, иначе…»
«Нет, – решительно ответил Арнел. – Мы найдем другой путь, другой способ».
«Другой инструмент?»
«Анабель не инструмент!»
Пауза и слова Давернетти:
«Ты знаешь о моих чувствах к Бель, но я признаю твое право собственности. С трудом, но признаю. Однако ты не только дракон, Адриан, ты еще и правитель. Подумай о том, что произошло бы сегодня, если бы я не привез ее на окраину. Подумай о тех жизнях, которые она спасла. Подумай о своем народе, а не только о девушке, в которую влюблен до безумия. Безумие – не то удовольствие, которое ты можешь себе позволить!»
Я услышала тяжелый вздох лорда Арнела, а дальше он произнес:
«Ты не осознаешь, что произошло сегодня. Не осознаешь. Ты не ощущал ее всепоглощающий страх. Ты не видел ее воспоминаний. Она действительно спасла жизни, но кроме них так же и самосознание каждого из юных драконов. В ситуации, когда окончательно вскрылась правда о Стентоне и ее душа болела так, что я дышать не мог, Анабель сумела не поддаться искушению заполучить власть, не замкнуться на своих переживаниях, а действовать, вопреки страхам, отчаянию, боли и сокрушительному пониманию что ее использовали. Дракон захватил бы власть. Человек – не выдержал бы столь сильного эмоционального потрясения. Инструмент – выполнил бы свое предназначение и предоставил бы нам армию. Как видишь, Анабель ни первое, ни второе, ни третье. И больше не смей мне указывать».
Пауза была долгой.
Затем Давернетти осторожно произнес:
«Грубо говоря, армию Бель нам все же предоставила – все стрелки Карио теперь с нами. Кстати, мне лично до сих пор не понятно, как Бель уничтожила ментальные установки в их сознании. И еще интересная новость – драконы, все же не оборотни. Те, кого использовали в экспериментах, сумели самостоятельно извлечь из себя магмеханизмы. Жуткое было зрелище, должен признать. Что с Вестернаданом?»
«Я контролирую купол», – ответил Арнел.
И я внутренне содрогнулась. Все ранее услышанное было для меня слишком, но контролировать защитный купол на таком расстоянии, не взирая на все происходящее, не теряя концентрации, не ослабев полностью… Как?!
И тут Давернетти издал малопонятное:
«Дохлая чешуя!»
«В чем дело?» – устало, и я ощутила эту усталость, спросил Арнел.
«Адриан, я боюсь этих людей. Серьезно. Этот мистер Оннер только что отрезал ухо человеку!».
«И… что?»
«Ухо оказалось ненастоящим, но не суть. Ты бы видел, как это произошло! Визжали даже мои парни, а они те еще тертые калачи».
«Хм, отозвать мистера Оннера?» – Арнел был совсем измотан.
«Да ни за что! Мы с парнями делаем ставки на следующий отрезанный орган. Пока в ставках лидирует нос. Лидировало бы кое-что другое, но, как ты понимаешь, данный орган никто имитировать не станет. – и уже серьезно: – Тебе нужен отдых. Поцелуй за меня Бель».
«Ты сказал, что уважаешь мое право собственности», – холодно напомнил лорд Арнел.
«На моих глазах только что отрезали ненастоящему человеку ненастоящее ухо, не дави на меня!» – возмутился Давернетти.
И на этом вновь наступила тишина.
И в этой тишине вдруг прозвучало:
– Ты улыбаешься.
– Ненастоящее ухо, ненастоящему человеку, – процитировала я.
И да, улыбнулась. Мне сложно было представить завизжавших при виде подобного драконов, полагаю, в этом моменте Давернетти сильно преувеличил, но я не могла не согласиться:
– Вы поступили весьма осмотрительно, приставив к страже у ворот мистера Оннера и мистера Илнера.
– Они лучше разбираются в людях, а главное – я полностью доверяю им, – ответил Арнел.
И я открыла глаза.
Дракон лежал, повернувшись на бок, и смотрел на меня своими удивительными черными глазами, в которых почти терялся характерный для его расы вертикальный зрачок. И казался почти человеком. Почти, потому что я никогда не видела настолько красивых людей.
– Значит, связь все еще есть, – констатировал лорд Арнел.
Мы лежали с ним по разные стороны кровати. Между нами было расстояние покрытое белым покрывалом, противоречия, социальное и расовое неравенства, совместно пережитые трудности, и понимание того, что дальше все будет только запутаннее, противоречивее, и тяжелее.
Но я протянула руку, лорд Арнел тоже, накрыв мою бледную ладошку, своей сильной рукой.
Что ж, расстояние мы преодолели… Осталось преодолеть все остальное.
– Спасибо, – шепотом поблагодарила я.
Адриан едва заметно улыбнулся в ответ, но не произнес ничего.
Его большой палец нежно погладил мою кожу, темные глаза вглядывались в каждую черточку моего лица, а мысли… мысли были здесь, со мной. Только со мной, я чувствовала это.
Так много вопросов между нами. Но мы не хотели их задавать, ни я, ни лорд Арнел.
