– Appellatio! – запрещенное заклинание воззвания, использующееся в темной некромантии, что была под еще большим запретом.
И моя магия пронзает склеп, заставляя для начала изумиться тому, что император оказался захоронен на глубине более двадцати метров, но это… попросту немыслимо, а затем произошло еще более невероятное – биение сердца!
Меня охватили смятение и ужас!
Отпрянув от могилы, я едва ли была в силах осознать только что произошедшее. И, пожалуй, вероятнее всего в этот самый миг я вскочила бы и бросилась прочь, но… два существенных момента повлияли на мое решение продолжить. Первый – тот факт, что настоящую Таккарию Стивенсон захоронили, позаботившись о том, чтобы ни у кого не возникло желания выкопать ее труп. А император Эдуард был захоронен на поистине немыслимой глубине! Двадцать метров – это слишком! И мне искренне непонятно – зачем? Непомерная глубина захоронения – для чего она?
– Мисс Ваерти, – с тревогой позвал мистер Оннер.
Я же опустилась на снег, сжимая виски ледяными пальцами левой руки и шерстяным покрытием перчатки на правой, и пыталась понять то, что в принципе осознать, понять и принять было невозможно! Но, если рассуждать здраво – император не погиб на месте. Он выгорел, как маг, существенно превысивший возможности своего тела. Но выгорание не всегда влечет за собой смерть…
– Мисс Ваерти, что происходит? – вероятно, мистер Оннер был встревожен моей реакцией.
– Чудовищное… – прошептала я.
Допустив ужасную мысль – что если Вильгельм Дайрел захоронил вовсе не умершего отца? Император был сильным и опытным магом. Очень сильным и весьма опытным. Так мог ли он погибнуть от выгорания? Маги с уровнем выше десяти единиц от выгорания погибают редко, крайне редко – уровень императора составлял четырнадцать единиц. Невероятно для человека, но этот факт был неоднократно зафиксирован. А значит, вполне можно допустить мысль, что у Эдуарда, как и у большинства магов с уровнем выше десяти единиц, имелся способ препятствующий выгоранию. И летаргия – один из подобных способов, ввергающий мага в состояние, при котором замедляются все процессы организма, позволяя восстановить магическую энергетическую составляющую.
Так могу ли я предположить, что император жив?
Это воистину невероятно, но… как иначе объяснить захоронение на глубине двадцати метров?!
– Мисс Ваерти, зачем мы здесь? – напряженно спросил мистер Оннер.
– Я планировала получить ответы на вопросы, – тихо ответила, опуская руки. – Но, кажется, я оказалась в нужном месте и в весьма подходящее время. Мистер Оннер, отойдите как можно дальше, здесь сейчас станет… небезопасно.
И стянув вторую перчатку, я раскинула руки, призывая всю магию лорда Арнела, которой могла оперировать на максимуме своих возможностей. И голубое сияние начало расходиться от меня, от моих рук, на удивление, формируясь в крылья дракона. Красиво…
Так отчаянно красиво…
Но я вдыхаю еще магию. Еще и еще! Снова и снова! До головокружения. До вызывающей помутнение в глазах от боли в груди. До максимума.
И вместо Воззвания я использую Зов.
– Vocantem!
Заклинание ударяет всплеском магии, разнося купол усыпальницы, сметая гробницы императрицы-матери и первой императрицы.
Над резиденцией мгновенно вспыхивает тревожное алое сияние, раздается звук сирены, слышны голоса, отрывистые команды военачальников, топот многочисленных шагов.
Но я вкладываю себя до капли, и повторяю сотрясающее:
– Vocantem!!!
Господь милосердный, если я выживу после всего этого, я займусь вышиванием и пирогами, я буду проводить уютные вечера перед камином с книгой, и клянусь, это будет Библия.
Но вопреки собственным страхам, глубокий вдох магии, от которой я задыхаюсь, и мой голос обращается драконьим ревом:
– VOCANTEM!!!
Драконий рык сметает снег с ветвей деревьев, с древних постаментов, с шапок набежавшей стражи… вместе с этими самыми шапками.
Господи, да меня же сейчас же здесь же пристрелят, и будут совершенно правы.
Но прежде, чем охранники императорской резиденции вскинули ружья, откуда-то с глубины, сотрясая всю землю, заставляя покрыться трещинами то, что еще не разрушил мой неведомо откуда-то взявшийся драконий тембр, раздался рев, и он принадлежал уже вовсе не мне.
Голубое сияние затопляет меня и все вокруг, кровь срывается горячими каплями, зрение странным образом расфокусируется, но последнее, что я могу сделать, это помочь тому, кого пробудила.
– Via!!!
И удар по гранитному гробу, превращающий его в осколки.
И почти сразу отчаянный визгливый крик человека, который еще недавно провозглашал тост за лорда и леди Арнел:
– Стреляйте! Стреляйте немедленно! Убейте девку!
Вот и все.
Я выдохлась, у меня нет сил противостоять граду пуль, которые, несомненно, предназначены и для убийства магов в том числе. Где-то там, под землей, жадно поглощая меня и остатки моей магии, рвется очнувшийся от летаргического сна император.
