Заклинание временного стазиса сковало леди Арнел в тот же миг и… она это почувствовала. Ощутила, попыталась пошевелиться, но двигаться оказались способны только ее глаза. Между тем мы действовали быстро – экономка распахнула все три имеющихся окна, впуская ледяной ветер, в то время как я, захватила таз, для омывания рук, еще пустой — кувшин стоял рядом, и подбежала к драконнице.
Одного взгляда на табак было достаточно, чтобы определить наличие тускло поблескивающих мелких подобных дробленой соли кристаллов среди темных содержащих никотин иссушенных листьев табака.
О, господи!
— Вызвать доктора Эньо? — взволнованно вопросила подбежавшая миссис МакАверт.
И я… я сказала:
— Нет.
— Лорд Арнел? — экономка впала в нервно-тревожное состояние, требующего, настойчиво требующего действий.
А так же присутствия хоть кого-то, кто смог бы помочь, вот только помощь могла обойтись семейству Арнел дорого, слишком дорого. Я знала отравителя. И помочь, боюсь, так же могла лишь я.
— Как давно леди Арнел стало плохо? — спросила, запрокидывая голову старой женщины, и примиряясь к тому, чтобы влить в нее весь кувшин ледяной воды.
— В каком смысле, «плохо»? — миссис МакАверт нервничала, но увидев мои действия, предусмотрительно метнулась в ванную комнату, и вернулась со стопкой полотенец и еще кувшином воды.
— Слабость, головные боли, вялость, желание остаться в одиночестве и покое? — перечислила я, напряженно вспоминая то, некогда уже примененное мной заклинание.
И не дожидаясь ответа, прикоснулась к гортани леди Арнел и произнесла то, что казалось бы глупостью, будь направлено на любую иную часть тела:
— Requiesque curarum!
Заклинание мгновенного расслабления, и я начала вливать в драконницу воду. В огромных количествах. Кувшин был вместительным, в нем, вероятно, вмещались все двадцать полноразмерных стаканов воды, и применять подобное к человеку было бы зверством, но желудок драконов был способен вместить и большее. О чем миссис МакАверт явно так же знала, а потому безоговорочно протянула мне второй столь же значительный кувшин, и забрала уже пустой.
— Слабость? Около недели-двух. Леди осмотрел доктор Эньо, выписал капельницы и отдых, прием капельницы вы имели возможность наблюдать… Ох, мисс Ваерти!
Ее возглас был понятен — воды было уже достаточно, для того, чтобы та начала выливаться изо рта, и я перешла ко второй фазе:
— Sudor! — заклинание испарины вызвало мгновенное обильное потоотделение, но требовалось и еще кое-что, и опустив руку на живот драконницы, я произнесла все то же заклинание расслабления: — Requiesque curarum!- а затем сразу отмену заклинания стазиса: — Potest!
И подставила таз, едва леди Арнел вырвало.
Миссис МакАверт избавила меня от лицезрения не самого приятного процесса в жизни, перехватив таз, и закрыв леди от моего взора собственной персоной.
Увы, это было еще не все, и я перехватив кувшин с водой, вновь подошла к леди Арнел.
— Вы!!! — прохрипела та, сумев выдохнуть это слово между рвотными позывами.
Но я и так знала, что я это я, а потому:
— Tempus!
И драконница застыла, глядя на меня с нечеловеческой ненавистью. Увы, это было все, на что она сейчас была способна. Миссис МакАверт уже поняв алгоритм моих действий, голову старой женщины запрокинула сама, и я повторила все в точности. Огромное количество воды, заклинание испарины, от которой все платье леди Арнел давно было вымокшим до нитки, а закончилось все, как и полагается — рвотой. И… миссис МакАверт еще не знала, что расслабление коснулось так же мочевого пузыря. Но не знала только пока, на момент когда запах рвоты перебивал запах иной жидкости.
— Вызовите горничных, — посоветовала я, когда все закончилось, а леди Арнел исторгла из себя последние капли воды. — Но только самых доверенных.
Экономка кивнула, сделала реверанс, и скорее мне, чем своей взмокшей как мышь госпоже, и поспешила за горничными.
Леди Арнел лежала обессилено на уже тоже мокрых подушках, в ее дрожащей ладони было зажато мокрое полотенце, с растрепанных волос капала вода, а взгляд…
— Вам ведь известно, что я описалась? — разъяренно вопросила драконница.
— Да, — сухо ответила я.
Оставаясь сухой в прямом смысле этого слова.
Леди Арнел криво усмехнулась, посмотрела на свою сигару и проявила свойственную ее возрасту проницательность:
— Она травила и Стентона тоже, не так ли?
Отвечать я не стала. Молча ушла к окну и долго стояла, глядя в сумрак горного леса, пейзаж заснеженной вершины горы, уже едва угадывающейся в последних отблесках уходящего дня… Позади меня суетились горничные, миссис МакАверт, как заправский капрал отдавала приказы, меняли диван, подушки, мокрое платье, сорочку и три нижние юбки попытались сжечь, но я остановила тихим:
— Нельзя. Сжигать исключительно на открытых пространствах, предварительно обмотав голову мокрой тканью, и держаться на как можно большем расстоянии от этого… костра.
Миссис МакАверт поняла все сразу, и приказала:
