— Хм, — несмотря на старческое лицо, зеленые глаза леди Арнел казались молодыми — яркие, блестящие, внимательные, — интересно было бы узнать, что заставило вас сделать столь резкое высказывание в данный момент.
— Опыт? – несколько язвительно предположила я.
— Ах да, опыт.
Она усмехнулась, потянулась к блюдцу с чашечкой вечернего чая, сделала медленный глоток, все так же не отрывая взгляда от меня, и произнесла:
— Каталина ненавидит вас, но я, должна признать, предпочла бы видеть вас в качестве супруги моего внука. Это было бы по крайней мере… забавно.
Разговор становился все более и более удручающим.
— Забавно?! — проговорила я, старательно переписывая «Мой добрый друг, моя благородная леди Гордан». — Для кого-то брак — это важнейшее решение, определяющее всю его дальнейшую судьбу, а для вас лишь повод позабавиться? Это несколько странно, вы не находите, леди Арнел?
Кривая усмешка и тихое:
— Забавно то, мисс Ваерти, что подобное можно было бы услышать из уст драконницы, но вы, девушка воспитанная в человеческом обществе… У вас ведь не принято ориентироваться на решение невесты? Решение принимают родители благородной мисс, не так ли?
Я не ответила, сочтя, что наш разговор окончательно утратил всяческий смысл, и продолжила переписывать письмо, переводя резкие ломанные сокращенные фразы, в красивые витиеватые предложения полные учтивости к адресату.
Однако мое молчание, никак не повлияло на желание леди Арнел продолжить разговор:
— Однажды, — задумчиво произнесла она, сделав глоток чаю, — такое решение приняла я. Решение, вызывающе-нетипичное для Вестернадана, но понятное и логичное для столицы империи — я предпочла устроить брак своей младшей дочери Каролины не со Стентоном, чей обнищавший род едва ли мог служить привлекательным параметром, а с тем, кто по моему мнению, подходил ей гораздо лучше.
« Каролина»… — произнесла я про себя, продолжая переписывать письмо.
Вспомнила, что речь о Каролине Арнел уже хорошо знакомой мне, и являющейся тетушкой лордам Арнелу и Давернетти.
И я подняла голову, прервав написание письма и выражая готовность слушать. Старая драконница усмехнулась, отставила блюдце с чаем, достала длинный мундштук, разожгла табак в нем одним взглядом, что не удивительно для дракона, и начала рассказ:
— Он был беден, ваш дорогой профессор и наставник, мисс Ваерти, беден и глуп.
Я ощутила, как порозовели от негодования мои щеки.
— Ох, дорогая моя, мое мнение, уже давно утратившее актуальность, вовсе не стоит вашего возмущения, поверьте, и я ничем не желала оскорбить того, кто стал для вас наставником, и теперь, с опытом прожитых лет, я могу сказать, что мне внушают огромное уважение люди с научным складом мышления, но тогда… Дерзкий мальчишка, бросивший вызов всем традициям Железной горы. Высмеявший наши устои. Презревший воистину незыблемое… Могла ли я отдать свою младшую, любимую дочь тому, кто едва ли с уважением относился к роду, из которого она происходила?
Вопрос звучал скорее как риторический, и я не стала прерывать старую леди переспрашиванием, лишь промолчала, с готовностью внимать и далее.
И тем непонятнее было сказанное мне с нескрываемым укором:
— Мисс Ваерти, я действительно ощущаю некоторую враждебность с вашей стороны по отношению ко мне, или это лишь расшатанные нервы старой леди, которая, несомненно, заслуживает большего уважения, вам так не кажется?
После ее вопроса в моей душе лишь отголоском пронеслось некоторое смятение, но мне двадцать четыре года, я давно не наивная дебютантка семнадцати лет, с пылкой душой и воспитанием до кончиков идеально подпиленных ногтей. А потому, вернув перо в чернильницу, я села ровнее, сложила руки на коленях, как воспитанная мисс, и ответила со всей искренностью, которая едва ли была бы принята и оценена в высшем обществе.
— Прошу прощения, леди Арнел, — проговорила, поправив очки, стекла в которых были обыкновенными линзами, — но с того момента, как я стала ученицей моего поистине гениального наставника, я последовав его более чем достойному примеру, более не ориентируюсь на статус, возраст, положение и титул, ни в своей оценке личности данной… личности, ни в изъявлении уважения. Несомненно, как воспитанная девушка, я уважаю ваш возраст, леди Арнел, но будем откровенны, едва ли количество прожитых лет может вменяться в достоинство.
Я видела быстрый взгляд, который метнула в мою сторону миссис МакАверт, ощутила и потяжелевший взгляд леди Арнел, но, так уж вышло, что мой «бедный и глупый» наставник, подарил мне одно бесценное преимущество — он позволил мне жить вне общества, вне его условностей, требований и ограничений.
Леди Арнел глубоко затянулась, все так же не отрывая от меня пристального взгляда, затем медленно выпустила клубы дыма и произнесла:
— Что ж, еще один довод в пользу правильности моего решения. Вам ведь известно, что именно я запретила Адриану жениться на вас?
