— Мисс Ваерти, — тон градоправителя был холоден и даже враждебен, — вы полагаете, я не осознал причин, почему все это вы высказали мне письменно?
Не глядя на дракона, столь же холодно ответила:
— Полагаю, осознаете.
Несколько долгих, очень долгих, томительно удушающих минут, мужчина молчал. Затем все же, не отыскав в себе благородства, коим, по моему мнению, должен обладать каждый джентльмен, произнес:
— Я предлагаю вам защиту, верность и свое сердце. Да, я не в силах предложить руку, мне жаль, но я клянусь никогда не вступать в брак до тех пор, пока вы будете со мной.
Я заставила себя повернуть голову и посмотреть не на огонь, а на лорда, сидящего напротив меня. Оборот, казалось, сделал черты лица дракона еще жестче — характер, и так весьма сомнительный, становился почти наглядным. Но в остальном… Арнел выглядел мужественным, сильным, уверенным, властным, непоколебимым, решительным, опытным, безусловно мудрым. Да, мудрость данного дракона не подвергалась сомнениям, как, впрочем и помыслы.
— Благородное, очень благородное предложение, лорд Арнел, — с усмешкой сказала я.
Дракон помрачнел, хотя казалось, он и так уже был более чем мрачен, и заметил:
— Сарказм, не так ли?
— Именно он, — подтвердила я. — Впрочем, согласитесь, я имею на него полное право. Позвольте припомнить вам одну сказанную вами лорду Давернетти фразу, которая явно не предназначалась для моих ушей, но все же я ее услышала: «И да – выбрать она может мою постель. Собственно, проблем и обязанностей меньше, а на общественное мнение мисс Ваерти давно плевать».
Арнел сел ровнее, резкий злой выдох и лорд явственно собирался сказать что-то в свое оправдание, но увидел мою улыбку, и не стал. Действительно, к чему оправдания там, где им не оставили места.
Помолчав, я продолжила:
— Вы не правы, лорд Арнел, мне не плевать на общественное мнение. Возможно, будь мне семнадцать, я позволила бы чувствам увлечь себя в эту весьма сомнительную связь, но мне двадцать четыре, и одному дракону я уже отдала шесть лет своей жизни. Результат, как вы имеете возможность лицезреть, весьма печален.
Дракон стиснул зубы, но говорить не стал ничего.
— Мне вовсе не плевать на общественное мнение, — я говорила, все так же глядя на него, — напротив, мне хотелось бы обрести достойное уважения положение в обществе. Я устала, ловить на себе осуждающие взгляды. Мне неприятно, что меня считают дамой унизительного состояния. Я не желаю до конца дней своих ходить, отчаянно сохраняя невозмутимость, и демонстративно «не слыша» всего того, что обо мне говорят. Я прожила так шесть лет, лорд Арнел, и это притом, что у меня не было никакой постыдной связи с профессором Стентоном. А теперь, посмотрите мне в глаза, и повторите еще раз ваше «благородное» предложение.
Лорд Арнел все это время смотрел мне в глаза, но едва я договорила… промолчал.
— Что ж, — проговорила я, сильнее кутаясь в шаль, — на этом, я полагаю, наш разговор следует считать завершенным. Время позднее, лорд Арнел, вам пора.
И на этом я поднялась, недвусмысленно намекая, что визит окончен.
Но Арнел остался сидеть в кресле, стиснув зубы и взирая на меня взглядом, в котором ненависти, ярости, и желания было больше, чем огня в полыхающем, чрезмерно наполненном дровами камине.
И потому столь явным диссонансом вдруг прозвучало глухое:
— Анабель, я не желаю жить без вас.
Как неожиданно больно мне стало от этих слов, и все же:
— Лорд Арнел, я не желаю жить с вами. Вам пора.
Но дракон все так же оставался сидеть в кресле.
— Я многим обязан вам, — сдавленно произнес он.
— Обойдусь без благодарностей, — нервно отрезала я, отходя ближе к камину.
Возможно, прозвучало резко, но воистину… драконья благодарность не самая приятная вещь на свете.
Однако лорд Арнел никак не отреагировал на мои слова, и продолжая все так же пристально взирать на меня, он произнес неимоверное:
— Поверьте, я и сам ничуть не рад собственным чувствам. Меня бы вполне устроили ваши, более чем устроили. Гораздо приятнее и проще, отвечать притворной взаимностью на искренние чувства, и ничего приятного нет в том, чтобы сгорать от желания сжать вас в объятиях и утолить, наконец, этот безумный голод…
Он умолк на полуслове.
Я же, с горькой усмешкой переспросила:
— Голод? Лишь голод? Лорд Арнел, разве я обед? Всего лишь дичь на охоте? Или может я кусок мяса? О, Боже, вы себя слышите? Я говорю вам о жизни, о своей жизни, а вы мне о голоде!
Дракон молниеносно поднялся.
Затем медленно приблизился, остановился, в полушаге от меня и, к моему огромному огорчению, счел нужным сообщить:
— Да, Анабель, вы для меня голод. Дикий, неистовый, пламенный, возрастающий с каждым днем голод. И я готов уже практически на все, чтобы утолить его. А вы, прожили достаточно долго под одной крышей с драконом, чтобы не осознавать, на что способны драконы, поставившие перед собой цель.
Как же горько мне было в этот момент.
