– Да, – вступил в разговор лорд Давернетти, – второй раз вы почти подобрались к правде, разговорив миссис Томпсон. Вы получили информацию о том, что всех драконов стараются женить, и пришлось приложить немало усилий, чтобы вы не придали важности этой маленькой детали. Но я справился, не так ли? Моих ухаживаний вполне хватило, чтобы отбить у вас всяческое желание думать о семье в принципе.
Что ж, после этого я медленно опустилась на пол, благо там лежала сброшенная мной шуба, так что сидеть было еще более-менее… удобно.
– Вы… – у меня не было ни сил, ни слов, ни мыслей.
Зато имелось четкое понимание, что из драконьего склепа эти двое меня не выпустят. Не с имеющейся информацией точно!
– Мисс Ваерти, убивать вас никто не будет, – улыбнулся вдруг лорд Арнел. – А вот догадка насчет информации верна.
Какой ужас… и кошмар… и вновь ужас!
Я сидела на полу в полной растерянности, Арнел вольготно устроился на каменной ступеньке, Давернетти стоял, невозмутимо рассматривая свои ногти так, словно единственной занимающей его вещью было состояние маникюра, я же… Я все так же пыталась понять хоть что-то.
– Итак… – В который раз я произношу это слово?
– Во второй, – любезно подсказал лорд Арнел.
И едва я напряженно на него посмотрела, пояснил:
– Ментальная магия, мисс Ваерти, здесь, в склепе, мои способности усилились, но это мелочи. Продолжайте.
Продолжать?!
Для того чтобы продолжить, мне бы сейчас очень не помешало то, с чего я в принципе хотела начать – «Списки известнейших семейств Вестернадана» и «История Города Драконов с древних времен и до наших дней». Но раз уж такой возможности не было, я вернулась к тому, что стало для меня настоящим откровением:
– Леди Арнел не ваша бабушка? – вопросила я, возмущенно взирая на лорда Арнела.
– Нет, – мягко улыбнулся он. – Как, собственно, Беллатрикс Арнел не моя мать.
И пока я сидела, совершенно потрясенная услышанным, лорд Давернетти добавил:
– Вы вполне могли догадаться об этом после знакомства с моей матушкой. Но вам так не хотелось становиться моей женой, что вы отбросили факт, долженствующий насторожить.
И потрясенный взгляд я перевела на Давернетти.
Старший следователь лучезарно улыбнулся и сообщил:
– Кстати, у меня для вас плохие новости, Анабель: наш брак, к моему искреннему сожалению, более невозможен.
– О Боже, хоть что-то хорошее! – совершенно искренне выдохнула я.
Улыбка полицейского из лучезарной стала совершенно коварной… И я поняла, что радоваться, кажется, нечему…
И оказалась права, едва Давернетти произнес:
– Для драконов нашего уровня, драгоценная Анабель, есть одно непреложное правило – мы не женимся на тех, кого любим.
Я не сводила глаз с лорда старшего следователя, ожидая хоть какого-то продолжения, и он был столь любезен, что действительно продолжил:
– Брак по любви – это единение сердец, Анабель. В случае если идет речь о браке драконов нашего уровня, единение происходит в буквальном смысле. И когда рождается первенец… выживает лишь один из родителей. Предугадать невозможно, но с первым криком младенца смерть забирает отца или мать. Моему отцу повезло – замертво упал он. Отцу Адриана, как, впрочем, и его деду, повезло меньше – им пришлось увидеть смерть любимой женщины.
Я была шокирована до глубины души, но почему-то именно сейчас вспомнила сказанное лордом Арнелом: «Мисс Ваерти, вы все равно выйдете замуж, и Кристиан лучший вариант из всех возможных».
Тогда мне казалось, речь идет о достоинствах и положении лорда Давернетти, теперь же…
– Вы поэтому взяли на себя столь нетривиальные обязанности свахи, рекомендуя кандидатуру лорда старшего следователя на роль моего мужа? – разъяренно вопросила я, повернувшись к лорду Арнелу.
Прекрасный, достойный любви и уважения дракон странно усмехнулся и произнес с горечью, которую даже не пытался скрыть:
– Мисс Ваерти, я обязан вам многим. Очень многим. Слишком многим, чтобы не понимать – связь вне брака вы не примете… не приняли бы ранее. Да, в какой-то момент я счел наиболее правильным для вас брак с Кристианом. Но ныне ситуация полностью изменилась.
Продолжать Арнел не стал, зато Давернетти с лихвой заполнил возникшую паузу:
– Анабель, есть плохая новость – я влюбился.
Несмотря на мое состояние, вежливость и манеры требовали хоть какой-то реакции на сказанное, и поэтому я проговорила:
– Поздравляю, желаю счастья.
И лишь затем:
– Мои соболезнования несчастной девушке.
Старший следователь усмехнулся, затем материализовал передо мной призрачное зеркало, отразившее бледную меня с растрепавшейся прической, и язвительно уведомил:
– Можете передать лично.
Мрачно посмотрела на Давернетти, тот молча уничтожил зеркало и произнес:
– Заметьте, я пытался быть честным.
– О, я могла бы много чего заметить! – почти сорвалась на крик, но успокоилась, едва сводчатые потолки вернули мой возглас отзвуками эха.
